Это напоминало занавеску, отделяющую одну комнату от другой. Один-единственный шаг перенес меня из Чичен-Ицы в Чикаго. Говоря конкретнее, мы оказались в кладовке-убежище отца Фортхилла. Стоило замыкающему шествие Сане ступить в кладовку, как портал, затрещав искрами статических разрядов, закрылся за нами.

— Прямой перелет, — заметил, оглядываясь по сторонам, Саня. В голосе его удивление смешивалось с уважительным одобрением. — Славно.

Мёрфи кивнула.

— Без остановок? Без всяких безумных переходов? Как это действует?

Я не имел ни малейшего представления. Поэтому я просто улыбнулся и пожал плечами.

— Магия, — неопределенно ответил я.

— Что ж, удобно, — со вздохом сказала Мёрфи и опустила Мэгги на одну из раскладушек. Девочка снова заплакала, но Мёрфи успокоила ее, накрыла одеялом, подложила под голову подушку, и та почти сразу же снова уснула.

Я смотрел на Мэгги, не вмешиваясь.

На моих руках еще не высохла кровь ее матери. В буквальном смысле слова.

Саня шагнул ко мне и положил руку на плечо.

— Надо поговорить, — сказал он, мотнув головой в сторону двери.

— Иди, — кивнула мне Мёрфи. — Я с ней посижу.

Я пробормотал слова благодарности и следом за Саней вышел в коридор.

Он молча протянул мне «Амораккиус». Некоторое время я смотрел на Меч.

— Не уверен, что могу его принять, — сказал я наконец.

— Если бы не могли, я бы вам его не отдавал, — возразил он. — Уриил доверил его на хранение вам. Если бы он хотел переместить его в другое место, он бы так и сказал.

Подумав, я взял меч и повесил его на плечо рядом с «Фиделаккиусом». Два меча сильно оттягивали плечо вниз.

Саня кивнул.

— Прежде чем улететь, Томас просил передать вам вот это. Он сказал, вы поймете, от чего он. — Он передал мне ключ.

Я узнал его по выгравированным буквам «Ж» и «П». Так назывался старый рыболовный катер Томаса, «Жучок-плавунец». Там имелись туалет, душ, маленькая кухня, несколько коек. Там даже хранилась кое-какая моя одежда, оставшаяся с ночных поездок на один из островов в центре озера Мичиган.

Мой брат предлагал мне место, где я мог бы пожить.

Мне пришлось проморгаться, прежде чем я взял ключ.

— Спасибо, — сказал я Сане.

Он внимательно смотрел на меня.

— Вы сейчас уходите, да?

Я оглянулся назад, на приют Фортхилла. Каким-то он сразу показался мне тихим и уютным.

— Угу.

Он кивнул.

— Когда Мэб придет за вами?

— Не знаю. Наверное, скоро.

— Я поговорю с Майклом за вас, — сказал он. — Расскажу ему о дочери.

— Спасибо. Да, чтоб вы знали… Мёрфи в курсе моих пожеланий касательно Мэгги. Она все расскажет.

— Da, — кивнул он. Потом сунул руку в карман и достал оттуда плоскую металлическую фляжку. Сделал из нее глоток и протянул мне. — Вот.

— Водка?

— Разумеется.

— На пустой желудок, — вздохнул я, но послушно взял у Сани фляжку, приподнял ее, словно чокаясь, и сделал большой глоток. Жидкость обожгла горло, но это было даже приятно.

— Я рад, что мы дрались вместе, — сказал он, когда я вернул ему флягу. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вашей дочери ничто не грозило до вашего возвращения.

Я выгнул бровь.

— Возвращение… боюсь, дружище, такой карты у меня на руках нет.

— Я не играю в карты, — хмыкнул он. — Я играю в шахматы. И, если вам интересно мое мнение, для вас это еще не эндшпиль. Пока нет.

— Зимний Рыцарь не из тех профессий, с которых выходят на пенсию.

— Рыцарь Меча — тоже, — возразил он. — Но Майкл сейчас живет в кругу семьи.

— Майклов босс черт знает насколько добрее моего.

Саня расхохотался и сделал еще глоток из фляжки, прежде чем завинтить крышку и убрать ее в карман.

— Чему быть, тому не миновать. — Он протянул мне руку. — Удачи.

Я пожал ее.

— И вам.

— Идем, — произнес мой русский друг. — Я вызову вам такси.

Я спустился в кубрик «Плавунца». Я стянул с себя доспехи. Я спрятал мечи в потайной рундучок, устроенный Томасом как раз на такой случай. Боба я тоже положил туда. Потом долго, очень долго плескался под душем. Нагреватель работал так себе, но я вообще привык мыться холодной водой. Правда, став Зимним Рыцарем, я переносил эту холодную воду не лучше. Скажем так — как всегда. Я оттирал мочалкой всего себя, особенно старательно руки. Я так и не решил, смылась ли с них кровь Сьюзен или просто впиталась в кожу.