— Я имел в виду — в ресторан, — пояснил он, — я увел моего клиента в ресторан. Простите, я не так хорошо говорю по-русски.

— Возможно, вы увели его в четыреста шестой номер, где живет помощник господина Тугутова, — невинным голосом произнес Дронго, — и насколько я понял, этот помощник сейчас ждет нас в коридоре. Может, его позвать и уточнить? Когда именно вы появились в его номере?

Тугутов и Ле Гарсмер снова переглянулись.

— Его вы тоже нашли? — покачал головой Тугутов. — Вы прямо волшебники. Не нужно его звать. Мы зашли в его номер на несколько минут, и я вышел оттуда, чтобы встретиться с Ириной.

— Рассказывайте, — кивнул Дронго.

— Мсье Ле Гарсмер остался в четыреста шестом номере, а я пошел в апартаменты к Ирине. Прошел в ее крыло. Поднялся на лифте. Вышел в коридор. И увидел… — Он замолчал. Было заметно, как он переживает.

— Что вы увидели? — уже не выдержав, спросил Пуллен.

— Увидел, как убийца наклонилась к погибшей, убирая нож, — сообщил Тугутов.

— Вы узнали убийцу? — спросил Дронго.

— Конечно. Я хотел сказать вам об этом еще в коридоре, но передумал. Вы могли оказаться агентом совсем другого рода, и я не хотел рисковать. Не знаю французского языка, под наблюдением сотрудников Интерпола, которые записывают и прослушивают все мои разговоры. И еще не хватает обвинений в убийстве. Плюс мои требования о выплате моих денег. Кроме того, мой адвокат посоветовал мне молчать, чтобы не ввязываться в подобный скандал. Вас не удивляет, что я ничего не сказал?

— Не удивляет. Кто это был? Вы узнали убийцу?

— Узнал. Но все произошло слишком быстро. Она подняла нож и бросилась бежать. Я не верил своим глазам. Стоял и смотрел, словно меня оглушили. Хотя я человек достаточно много повидавший. Если бы это случилось у нас в России, я бы знал, как себя вести. Но здесь, во Франции, я такого явно не ожидал. Поэтому так растерялся.

— Кто это был? — переспросил Дронго.

— Это была женщина. Визажистка графинии — Галина, — ответил Тугутов. — Я ее сразу узнал. И увидел в ее руках нож. Она бросилась бежать. Думаю, что вы найдете нож в ее номере.

Он закончил говорить и спокойно откинулся на спинку, скрестив обе руки на груди. Пуллен перевел его последние слова судебному следователю. Она не стала доставать телефон… Просто удовлетворенно кивнула головой.

— Нужно будет найти орудие убийства, — предложила она Пуллену, — и конечно, найти саму визажистку, — добавила Энн.

— Еще один вопрос, — не унимался Дронго, — что именно вас так разозлило, что вы побежали в «Лотти» сразу после недолгого разговора со своим адвокатом.

— Она собиралась мне отказать, — сообщил Тугутов, — несмотря на наш ночной разговор. У этой женщины было пять пятниц на неделе. Не старайтесь, мсье Пуллен, эти слова практически невозможно перевести на французский язык. Скажите, что она передумала. В последнее время Ирина была абсолютно неуравновешенной особой. Все закончилось так, как и должно было закончиться. Она была слишком свободным и слишком независимым человеком. Для нее общественного мнения будто не существовало. Мне это всегда в ней нравилось. Встречалась с кем хотела, меняла любовников и знакомых мужчин, устраивала публичные скандалы. В общем, вела себя непредсказуемо…

— За это не убивают. Этому завидуют, — печально заметил Дронго.

— Везде убивают, — отмахнулся Тугутов, — Галина ее ненавидела. Рожкин рассказывал, что Ирина при всех надавала пощечин своей визажистке за какую-то мелкую оплошность. Можете себе представить, как ее ненавидела эта визажистка, которую она тоже взяла из какого-то захолустья и возила с собой. Все поэтому так страшно и закончилось.

Мадам Дешанс подняла трубку телефона.

— Найдите и приведите визажистку, — приказала она, — и как можно быстрее.

— Правильно, — согласился Тугутов, которому Ле Гарсмер перевел слова следователя.

— Тогда еще два вопроса, — быстро сказал Дронго, — если вы увидели убийцу, тем более с ножом в руках, почему вы не подняли тревогу и не попытались задержать его?

— Не мог, — ответил Тугутов, — когда я пришел в себя, она уже скрылась. И как раз в этот момент в коридоре появился Алан, телохранитель Ирины, и я не решился показаться ему на глаза. Поэтому я отступил и промолчал.

— Почему? — на этот раз спросила следователь.

— Дело в том… дело в том… — немного замялся Тугутов, — ее телохранитель не всегда бывал достаточно адекватен. Может, вы догадываетесь. Он был не просто телохранителем. Он был ее любовником. И ему не нравилось, когда я появлялся рядом с Ириной. Я думаю, что она напрасно держала такого цербера рядом с собой, но он ее полностью устраивал. И в этот момент он мог решить, что именно я убил женщину из-за денег, которые она мне была должна.

Пуллен перевел его слова.

— Какой у вас второй вопрос? — не выдержав, спросил сам адвокат.

— Господин Тугутов говорил, что его помощник может справиться со всей охраной отеля. Может, он сумел справиться и в этот раз.

Ле Гарсмер взглянул на Тугутова и покачал головой. Потом укоризненно сказал, обращаясь к Дронго:

— Многие гордятся своими помощниками, господин эксперт, это обычное явление, когда гордятся своими сотрудниками. И иногда немного преувеличивают их возможности. Вы можете допросить его помощника хотя бы на детекторе лжи и убедиться, что он абсолютно чист. Кроме того, прямо у его номера, рядом с лифтом, в коридоре есть камера, и вы увидите по минутам, когда мы входили и выходили из его номера.