Вил приказал крестоносцам поторапливаться с завтраком и продолжать путь. Так что, согрев руки над огнем и с трудом сжевав скудный паек из черствых сухарей, юные воины прилежно свернули одеяла, склонили головы для привычной утренней молитвы Петера и зашагали, размеренно и решительно, как всегда.

Отряд взобрался высоко в горы и с каждым шагом приближался к скалистому заснеженному перевалу чрез Гримзель, который должен вывести их к реке Роне и далее, к землям Ломбардии. После нескольких часов утомительного подъема Вил остановил крестоносцев и обозрел местность, которая ждала их впереди.

– Смотри, Петер, туда… там… над гребнем сильный снегопад, а оттуда, глянь, какие тяжелые серые тучи надвигаются на нас.

– Сильные у тебя глаза, юноша, зоркие. Нужно найти укрытие. Немедленно.

Вил с тревогой взглянул на грозное небо и ласково посмотрел на вздрагивающих крестоносцев. Губы Марии посинели и дрожали. Она осунулась и побледнела, – как и все ее спутники. Уверенно упершись кулаками в бока, словно желая придать себе мужества, предводитель велел следовать за ним против ветра, который пригибал их к земле. Верные подопечные безмолвно подчинились, жалостливо сбившись в одну кучку. На разреженном ледяном воздухе их выдохи превращались в густые теплые клубы пара. Шквал ветра со снегом больно бил им в замерзшие лица.

Небо сгустилось и казалось низким. Снег шел, не переставая, весь день. К вечеру путники оказались в весьма затруднительном положении. Вил приказал остановиться, и вглядывался сквозь сумерки, пытаясь отыскать проходимый путь.

– Если бы только эти п-п-проклятые тучи ушли куда-нибудь, – простучал зубами Вил. – Мы смогли бы ид-д-дти при свете л-л-луны, и найти н-н-ночлег.

Отряд молчаливо ожидал распоряжений Вила. Они сгрудились плотной стайкой, чтобы обороняться от ветра. Петер прошептал на ухо упрямому проводнику:

– С-с-сын мой, мы в серьезной опасности. Снег уже доходит нам до колен, а детские ноги утопают в нем. Если так пойдет дальше, у самых маленьких может статься и обмо-мо-морожение. Нам не из чего развести костер – оба ведра лопнули… ни хвороста, ни углей… у нас м-м-мало еды…

– По-твоему я слепой? – огрызнулся Вил. – В твоей старой голове есть хоть одна умная мысль?

Петер плотнее закутался в одеяло и натянул капюшон на самые щеки. Со всех сторон из-под полуприкрытых век на него смотрели детские глаза в надежде, что его осенит спасительная идея. Пурга усиливалась. Подозвав Вильгельма поближе, старик прошептал:

– Я слыхал про с-с-скандинавов, которые однажды сбились с пути, и к-к-корабль викингов разбился о с-с-скалы. Они вс-с-се промокли и едва ос-с-стались в живых, но без огня и к-к-крова. Г-г-говорят, они вырыли пещеру в с-с-снегу и легли тес-с-сно друг к другу. Так они с-с-спрятались от ветра и… с-с-согрелись… М-м-может и мы поступим так же…? – неуверенность в голосе выдала сомнения Петера.

Карл пробрался ближе к ним и слушал.

– Но, Петер, – захныкал он, – мы не можем…

– Хватит! – гаркнул Вил. – Ничего другого нам не остается.

Вил прокричал план остальным. Крестоносцы не верили свои ушам и стояли неподвижно, будто бы ожидая чего-то иного.

– Вы что, оглохли? Делайте что сказано. Н-н-начинайте рыть прямо здесь, – указал он на наносную груду снега с подветренной стороны и швырнул Отто к зубчатой гряде. – Копай… Всем копать… и быстрей.

Дети нехотя стали голыми руками копать нору, пригоршнями выбирая снег из дыры в снегу. Снег с новой силой стал вгрызаться им в лица, а Вил все пинал и колотил товарищей, дабы они копали глубже и глубже. Но больше всего их подстегивал пугающий рев ветра, и спустя короткое время крестоносцы вырыли достаточную норку и дружно повалились внутрь.

Пока они неуютно тормошили соседей, стараясь устроится поудобней, Петер успокаивал их:

– О, мое малое стадо. Тише, тише, успокойтесь. Ailes klar.

Его голос умиротворял. Даже в кромешной темноте ему удавалось ободрять и успокаивать тревогу.

– Мы все сейчас похожи на маленькие печки, не правда ли, – продолжал Петер. – Верно, мы маленькие печки с большими сердцами, – он усмехнулся, но дети угрюмо молчали. – Ладно, ладно. Каждый из нас похож на бурдюк с горячей водой. Ежели мы теснее прижмемся друг к дружке, наверное, произойдет чудо, на которое мы все так надеемся.

Как выводок птенцов сидели в своем снеговом гнезде семнадцать детей и один старик, как одно большое шерстяное покрывало, безмолвно и без малейшего движения. Но скоро слова Петера стали сбываться. Детям стало так тепло, словно они попали домой, каждый на свою постель, и укрылись стеганым маминым одеялом. Они почувствовали себя в безопасности и безмятежно засыпали. Где-то там бушевала буря, занося мир снегами, а дети мирно спали, пока сквозь стены пещеры не забрезжил рассвет.

Над горной рябью заблистало утреннее солнце и залило снег красно-розовым сияньем. Горные вершины молчаливо смотрели себе под ноги, на заснеженную тропу, и терпеливо ожидали, когда же крестоносцы выберутся из своего снежного кокона. Дети стали беспокойно ерзать: сказывалась непривычность места для ночлега. Мария оказалась в самом центре общей кучи и проснулась первой.