– Но это неслыханная цена!

– Возможно. Si. Но ваш помощник знал, что помогает детям, идущим в священном Крестовом Походе. Он заверял, что ваша… вы достойны, благочестивы, и к тому же щедры!

Константино негодующе завыл, но удержался от потока брани, который был готов вот-вот сорваться с его губ. Он приказал писарю достать казну, и к его ногам со стуком опустили кладенный железом ларчик. Купец открыл внушительный висячий замок, кинул в кошелек несколько пенни и с силой хлопнул им по пивному бочонку.

– Забирай, мошенник, забирай свою плату! Тут довольно моей щедрости на вас всех, – прорычал он. – Константино никого не обижает и помогает бедным. А теперь, – он тихо проворчал Петеру, – забирай награбленные деньги и уноси своих щенков с моих лодок.

Пока Петер почтительно кланялся, он приказал своему поверенному пересчитать поклажу.

– Добрый человек, я хочу сердечно поблагодарить тебя и пожелать Божьих благословений…

– О, довольно с меня благословений, священник! Они мне не по карману. Проваливайте все отсюда.

Петер обвел глазами толпу зевак.

– Константино, сын мой…

– А?

– Бывают времена, когда нам следует проявить бережливость в даянии, ибо мы призваны быть рачительными распорядителями своего добра. И мы безмерно благодарны за дар, как ни скромен он. Да благословят небеса по мере благодеяния твоего. Однако…

– Si, si,,продолжай.

– Ах, даже не знаю, как это выразить, – Петер многозначительно сморщился и эффектно покачал головой. – Не хотелось бы мне смущать тебя в окружении столь многочисленных друзей, но ежели бы получить еще несколько грошей на дело Церкви…

Побагровевший торговец накинулся на Петера.

– Ты… ты…

Толпа выжидающе приблизилась. Всем хотелось услышать ответ всем известного прижимистого и хитрого купца. Краем глаза он заметил пристальное наблюдение со стороны, зачерпнул пригоршню монет и швырнул их в Петера.

– На сегодня этого довольно для Церкви, – проворчал он и сделал попытку поспешно удалиться.

Петер посмотрел, как скачут монетки у его ног, и подмигнул безмолвным крестоносцам.

О, добрый и почтенный человек!..

Купец замер на полушаге. Он боялся снова встретиться с глазами священника и спросил, не оборачиваясь:

– Si?

– Не окажешь ли последнюю милость своим верным слугам, когда мы разгрузим твои лодки? Не найдется ли в твоем щедром сердце довольно милости, дабы переправить нас на другой берег реки, откуда мы продолжим свой путь?

Константино бессильно хлопнул кулаком по ладони и снова взглянул на толпу, терпеливо ожидающую его ответа. Он закрыл глаза и покорно кивнул.

Петер еще раз поблагодарил его и обратился к слушателям.

– Из всех жителей Павии Константино более всех заслужил благословение во все дни свои, помяните мое слово.

Толпа рассеялась, а крестоносцы остались ждать обещанной переправы. Все умоляли Петера рассказать о том, что только что произошло. Старик вздохнул: не особо хотелось ему поведать о своей хитрости, не испытывал он гордости за проделку. Но не в их правилах было секретничать, и ему пришлось выложить всю правду.

Когда он закончил, Карл сурово посмотрел на священника и упрекнул его:

– Признаюсь, Петер, иногда я думаю, что ты самый благочестивый человек на земле, но иногда я вижу, что ты злобный и бессердечный! Нам не обещали никакого вознаграждения, и ты попросту соврал. Разве не так?

Петер прекрасно понимал, что он несколько перебрал с наказанием грубияна, но высокомерная набожность мальчишки его не смутила.

– «Не выставляй себя слишком мудрым; зачем тебе губить себя?»

– Ты говоришь из Писания, дабы оправдать содеянное зло? Боже правый, Петер, ты меня поражаешь. Я…

Вилу надоело.

– Успокойся, маленький святоша, с каких пор ты стал святым Карлом из Вейера?

Дети рассмеялись.

– Что худо, то худо, и я лишь указываю…

– Возможно, – перебил его Петер, – ты вправе укорять меня, Карл. Действительно вправе, – старик вздохнул. – Возьми монеты и закинь их в реку: это будет мне в науку.

Карл посмотрел на пенни. Он колебался.

– Дело не в этом. Я просто не понимаю, зачем тебе надобно было выставлять человека посмешищем перед всеми и уязвлять его своим остроумием, причем призывая в свидетели святую Церковь.