Крэйг включил телевизор – было время новостей по каналу ABC.

– Сейчас сам во всем убедишься. – Он хотел наглядно проиллюстрировать вышесказанное.

– Я Диана Сойер, – представилась корреспондентка. – Мы ведем репортаж из Майами, где на площади перед домом Ласаро Гонсалеса, опекуна шестилетнего кубинца Элиана, продолжает бессрочную акцию протеста кубинская община. Как видите, здесь уже никого не останавливает тот факт, что акция постепенно приобрела противозаконный характер и вылилась в беспорядки, которые сопровождаются строительством баррикад, погромами и мародерством. На одной из улочек в Маленькой Гаване только что обнаружен труп полицейского с огнестрельным ранением в голову, несколько манифестантов устроили акт вандализма прямо перед зданием Федерального суда – были сожжены американский флаг, чучела президента Клинтона и прокурора Рино. Вчера над государственной символикой глумились неподалеку от знаменитого Центра Гусмана в майамском Даунтауне, где американский флаг был разорван и сожжен на глазах у многотысячной толпы, выходящей из Центра после представления. Что касается самого Элиана, то он по-прежнему находится в окружении своих родственников, которые заявили на пресс-конференции во Фридом Тауэре следующее, цитирую: «Кастро получит мальчика только через наши трупы».

– А вот что говорит Элиан, – продолжал тему ведущий программы.

Элиансито угрожающе возносил свой перст к небу, приговаривая:

– Я на Кубу не вернусь! Там плохо, у детей нет игрушек. Папа, не ругай меня больше. Если хочешь, оставайся…

– Адвокаты семьи уверяют, что отец ребенка страдает психическими отклонениями, которые временами близки к психозу. – Ведущий комментировал мелькающие на экране снимки Хуана Мигеля, из которых можно было понять, что он крайне возбужден и несдержан, а быть может, даже взбешен. – Воссоединение с таким человеком, как утверждает адвокат Хосе Гарсия Педроза, нанесет непоправимый вред ребенку.

– Эти фотографии сделаны на футбольном матче в Карденасе, – обреченно произнес Хуан Мигель. – Я болел за команду официантов Варадеро…

Ресторан «Старая Гавана» на Талалихина, 28, в двух шагах от Волгоградского проспекта, стал излюбленным местом встреч сотрудников СВР, курирующих латиноамериканские страны, и их кубинских коллег. Он работал круглосуточно, превращаясь из респектабельного ресторана днем в зажигательную дискотеку с ритмами реггетона и сальсы ночью. Атмосфера Латиноамериканского континента была воссоздана здесь мастерски. И не только с помощью развлекательной программы, выложенного в фойе мрамором Острова свободы и национальных флагов Бразилии и Кубы, свисающих с потолка. Публика искала здесь не эклиптический алтарь сантерии и христианства, не календарь с портретом Че и даже не хваленый мохито. Все это можно было при желании обнаружить и в других барах, клубах и забегаловках космополитичного пятнадцатимиллионного мегаполиса. Просто это был самый дешевый способ посетить рай. Вернее, его приближенную копию. Здесь действительно делали самый лучший в Москве мохито и подавали гуарапо – божественный сок из сахарного тростника. Хотя разве может сравниться мохито в Москве с коктейлем из рома, мяты и лайма, сделанным на Острове свободы, даже в самой отдаленной забегаловке в гаванском пригороде Гуанамо или на убогой заправке на пути из Сьюидад де ла Гавана в курортный Варадеро.

В «Старую Гавану» приходили испытывающие ностальгию по родине представители латиноамериканской общины, влюбленные в Кубу русские парни и, конечно же, русские девчонки, масса москвичек и приезжих, зачастую не самых востребованных, в поисках не особо привередливого мачо-латиноса, который если и не научит танцевать сальсу, то хотя бы отымеет как следует. И улыбнется своей белозубой улыбкой утром в ответ. Пусть только потому, что в отличие от наших ребят они все время улыбаются. Неважно, главное, что с ними можно было расслабиться вдоволь и повеселиться всласть. «Мачо», в основном бедные студенты или выходцы с Кубы, бросившие якорь в зажиточной столице России, за два года оправившейся от дефолта, тоже мечтали – или осесть в Москве насовсем с помощью фиктивного брака, или вернуться домой богачами.

Своеобразную касту гостей составляли работники посольств и агенты спецслужб. Эти были в костюмах, во всяком случае, до тех пор, пока не перебирались из ресторанного зала в помещение с длинной барной стойкой, где после полуночи начиналась настоящая вечеринка, шумная и непредсказуемая. Резидент дружественной кубинской разведки в Москве и по совместительству атташе по культуре кубинского посольства Диего Херардо Лопес уверял коллег, что «Старая Гавана» идеальное место для конспиративных свиданий именно по причине его шумности, враги не смогут ни подслушать, ни записать разговор, как бы рядом они ни находились. Когда посол однажды упрекнул его в неуместном для бойцов невидимого фронта постоянстве в выборе места встреч, Лопес выдвинул иную аргументацию – мистическую… Посольство Кубы располагалось в двадцать восьмом доме на Спиридоновке, ресторан находился в двадцать восьмом доме на Талалихина, отец посла, прославленный герой ангольской эпопеи, родился в 1928 году. Ход с отцом честолюбивого посла был тонким. Выходит, цифра «28» для кубинцев в Москве счастливая.

Посол не хотел спорить с суеверным Лопесом на подобные темы, ведь у самого Фиделя с цифрами тоже была какая-то астральная связь, которую команданте не стеснялся признавать. Для вождя, а значит и для Кубы, счастливыми были цифры «13» и «26». 13 августа 1926 года Фидель родился. Штурм казармы Монкада был предпринят 26 июля 1953 года. В тот момент лидеру революции было 26 полных лет. Организация, свергнувшая диктатуру Батисты, называлась «Движением 26 июля». Наконец, курить Фидель бросил 13 августа. При чем здесь цифра «28»? Да ни при чем, просто Москва была самым безопасным местом в мире для кубинского разведчика, поэтому он мог себе позволить нести здесь всякую чушь и быть при этом услышанным.

– Мы вели вас от Спиридоновки до Волгоградки на двух машинах, неужели вы не видели «хвост»? – посасывая гуарапо, спросил Лопеса лысый детина-добряк с густыми рыжими усами.

– К чему обращать внимание на «хвост», если это свой «хвост»? – философски с хитрецой изрек Лопес.

– Вы правы, но сейчас, в свете последних событий в Венесуэле, нам надо быть особенно осторожными, даже в Москве, – предупредительно посоветовал русский чекист, многозначительно закивав.

– В Венесуэле? – потребовал комментариев кубинец.

– Наш и ваш друг Уго Чавес отказался от американских поставок оружия и боевой авиации, он хочет закупить у нас крупную партию истребителей «СУ-30» и построить в своей стране лицензионный завод по производству «Калашниковых». Кроме того, он ведет деловые переговоры с нашим белорусским другом и партнером Александром Лукашенко.

– Приятно, что мы снова стали вашими друзьями, – с неким упреком произнес кубинец. – Но мне почему-то кажется, что теперь это не совсем бескорыстная дружба. Венесуэла занимает первое место в Латинской Америке по добыче нефти и восьмое место в мире по добыче природного газа. И изумруды – девяносто процентов мировых запасов. Ну да ладно. Мир несовершенен и прагматичен. Мы тоже научились зарабатывать. Только непонятно насчет радиолокационной станции в Лурдесе. Зачем ваш Путин ее свернул? Такой подарок янки… Вы хотите угодить и нашим, и вашим.