Здесь дома были построены на довольно приличном удалении друг от друга. Это были солидные виллы для тех, кто имел приличный капитал.

Мы прошли два дома. У калитки третьего человек остановился, а затем без какой-либо заминки нырнул во двор.

Я осторожно прокрался поближе к калитке, заметил, как зажегся свет в доме, а затем услышал голоса. Дверь в дом была не прикрыта.

Один голос был – старого человека, второй… Я понял, что этот второй и есть тот, за кем я шел и ради кого тут торчу, прислушиваясь и приглядываясь.

Первый спрашивал о ночной прогулке, второй отвечал как-то вяло и односложными фразами: все о’кей, погулял то бишь и теперь собираюсь отдохнуть. Затем голоса стали удаляться, однако прежде чем они совсем растаяли, я успел услышать, как интересовавший меня человек бросил, что малость соснет, а завтра, часиков в семь, ему нужно отлучиться по… По какой причине, я не понял. Голос угас, а через некоторое время хлопнула дверь, еще через какой-то промежуток – погас свет.

Я остался в обществе месяца и поющих цикадовых. Слегка колыхалась от ночного бриза листва в саду. Воздух был теплый и влажный.

И вот когда я получил возможность размышлять, я вспомнил о парне, которого оставил там – у кафе, и несколько напрягся. Я совсем упустил его из виду.

Некоторое время я простоял в размышлениях, потом сиганул через забор; мягко ступая, прокрался к дому, прошел под окнами и вернулся назад. Ничего мне этот обход не дал. Из дому не доносилось ни звука. А окна были закрыты.

Оказавшись у калитки, я стал ее внимательно оглядывать и обнаружил то, что искал. Рядом с почтовым ящиком была табличка.

Я пошарил по карманам, выудил зажигалку, прикрыл ее, как мог тщательнее, ладонью и при свете язычка пламени прочел название улицы, номер дома; после этого погасил огонек.

Я еще какое-то время выждал. Из дома никто не вышел, и я решил, что интересовавший меня человек делает то, что и говорил, то есть дрыхнет, чтобы в семь часов слинять по… По каким делам, я не расслышал. Но узнать собирался. То есть я собирался вернуться к этому дому к семи. Ждать больше не имело смысла.

Кое-что мне нужно было еще сделать.

Проходя мимо соседнего дома, я услышал в глубине двора голоса. Но не обратил на них никакого внимания. Этот дом меня не интересовал. И его обитатели тоже.

Как оказалось позже, подумал я так зря. Но тогда меня волновала иная мысль. Я собирался звонить Родову. И думал, как и что ему сообщить.

И тут меня ждал сюрприз.

– Это я, – веско произнес я, развалившись в кресле номера, который я снимал в гостинице «Ива».

В одной руке я держал телефонную трубку, во второй – бокал с красным вином, из которого уже не раз пригубил. Вино я купил днем; быть на юге и не попробовать местного вина это, знаете ли, чуть не грех. А брать такой грех на душу совсем не хотелось.

– Головка от патефона? – уточнил недовольный голос.

– Очень смешно, – другой реакции я и не ожидал. – Это Виртуоз.

– Я еще не страдаю склерозом. И голос твой помню, – в трубке раздался протяжный вздох. – Ты хоть знаешь, Виртуоз, сколько времени?

– Уж я-то знаю. Уж мне это известно.

– Ну, значит, у тебя веская причина звонить.

– Самая что ни на есть веская. То есть это касается того, ради чего все и было затеяно.

В трубке тяжело задышали. По всей видимости, Родов приходил в себя, пытался как следует сообразить.

Его соображения хватило лишь на два коротеньких слова:

– Ну и?..

– Я отыскал Кирю. Я отыскал Ивина.

Я думал услышать всплеск эмоций. Хоть каких-нибудь. Хоть самую малость. Но ничего подобного не произошло.

– Обоих? – уточнил без всякого энтузиазма Родов. – И где?

Я назвал город. Но это тоже не произвело на толстяка впечатления.

Наоборот, Родов в следующий момент сказал то, что произвело впечатление на меня.

– Ну что ж! Все подтверждается.

Я чуть не уронил трубку и бокал; я спешно поставил бокал на пол, а трубку покрепче прижал к уху и осторожно спросил:

– То есть что подтверждается?

– То, что они в этом городе. Насчет последнего не точно, а вот насчет первого – верняк, – объяснил мне Родов.

Правда, мне этого объяснения было мало. И я тут же потребовал дальнейших.

– Кем это подтверждается?

– Моим человеком, – спокойно довел до моего сведения Родов.

– Вот как? – едва не выкрикнул я. – Вижу, что доверием ко мне вы не страдаете. Не страдаете до такой степени, что кто-то еще занимается этим делом.

– Во-первых, Виртуоз, доверять кому бы то ни было в наше время – это непростительная глупость. Во-вторых, успокойся. Никто не отбирает у тебя твой хлеб. Мой человек вышел на Кирю чисто случайно. Бывает так. Мир, как ты понимаешь, достаточно тесен. И это тому подтверждение.