Он не собирался от нее убегать. Слегка высунулся из-за дерева и бросил:

– Не так быстро.

Мила замедлила шаг.

– Надеюсь, ты не вооружена? – с издевкой спросил он.

– Я не вооружена, – Мила, подходя ближе, для убедительности даже протягивала к нему руки, чтобы он мог видеть: она без оружия.

Месяц к этому времени закатился за верхушки деревьев, и его свет, даже тусклый, не проникал сюда, а посему он не мог видеть лица Милы. Он мог лишь созерцать очертания ее фигуры и констатировать, что они соблазнительны даже в темноте. А может, особенно в темноте. Но он не собирался соблазняться.

– Теперь ты мне веришь? – она остановилась в шаге от него.

– Вот уж насчет доверия – извини.

– Я о другом. Я не врала насчет того, что в меня стреляли.

– Что сейчас стреляли – да, – уточнил он. – И ты могла бы хоть сказать спасибо.

– Спасибо? – она не сразу поняла его.

– Я ведь спас тебе жизнь. В отличие от тебя.

– Почему в отличие?

– Ты-то как раз наоборот, хотела меня жизни лишить, – напомнил он.

Напоминание Миле не понравилось. Она тяжело задышала.

– Если это… – начала она после продолжительной паузы.

Но он ее тут же перебил:

– Если ты по поводу того, кого ждешь, то можешь успокоиться. Это не он. Но лучше ли это – вот вопрос.

– Ты о чем?

– Пойдем-ка отсюда, – он взял ее за локоть и подтолкнул вперед. – Куда-нибудь подальше.

Они дошли до скалистой гряды у берега моря. На одной из скал уселись. С этого места пространство хорошо просматривалось. Его это вполне удовлетворяло. Было видно море с отблесками звезд, очертания поселка вдали, полоса прибоя. И совсем хорошо была видна сидящая рядом девушка. Когда-то он мог бы сказать, что она – самый дорогой для него человек. Когда-то. Но уж точно не теперь.

– Что ты тут успела натворить? – поинтересовался он.

– Я? – с нескрываемым изумлением переспросила Мила.

– Послушай. Тебя хотели убить. И это был не твой компаньон. Это был совсем другой человек. Поэтому вполне логично встает вопрос – что ты здесь натворила?

– Вот еще, – фыркнула она.

– Как знаешь, – с безразличием сказал он. – По мне – получай пулю.

– Я здесь ничего не натворила, – огрызнулась она. – Я здесь совсем недавно.

– В таком случае тебе лучше сменить место.

– С радостью, – вспыхнула она. – Я с радостью отсюда свалю. Только не с пустыми руками.

– Понятно, – вскинул брови он. – Ты, кажется, не прочь была слинять от меня? Я тебе такую возможность дал. Там, у крыльца. Когда началась стрельба… Почему ты вернулась?

– Потому что я там живу, – огрызнулась она.

– Нет, – недоверчиво покрутил он головой. – Ты вернулась, потому что испугалась, а вдруг я найду то, что ты припрятала.

– Ты… ты нашел? – голос у нее дрогнул.

– Я выждал. Затем забрался в твою комнату. А потом нашел… Твое любимое потайное место, которое ты обычно оборудуешь в столе.

– Сволочь, – с чувством выдала она.

Когда-то эти губки ласкали его, шептали милые слова. Оказывается, эти губки могли не только ласкать.

– Вот благодарность за спасенную жизнь.

– Что ты хочешь?

– Ты знаешь, что я хочу.

– Деньги тебя не волнуют, – вспомнила она.

– Ну, взгляды меняются. Впрочем, ты права. Дело не в деньгах.

– Это для тебя не в деньгах. Ты за себя отвечай.

– Прости. Не так выразился. Так вот – мне нужен этот засранец.

– Его нет.

– Он приедет. И тогда мы втроем все обговорим. А обговаривать придется. Без этого, – он похлопал себя по внутреннему карману пиджака, – вы, ребятки, ничего не получите.

Он почувствовал, как она напряглась, словно изготавливаясь к броску. И не удержался от смеха. Это было бы смешно, если бы она сейчас попыталась у него что-то отнять. Не важно, что.

И она, по всей видимости, это поняла:

– Послушай…

– Извини, – он поднялся. – Как понимаешь, находиться рядом с тобой с некоторых пор мне не очень радостно. Так что…

– Ты хочешь уйти? – удивилась она.

– Я хочу тебя оставить, – поправил он.

– Какая разница, – отвернулась она.

– Я советую тебе сменить место жительства. И лучше поселиться в гостинице, – он вспомнил о человеке, которого оставил в комнате Милы. – И вот еще что… Если надумаешь возвращаться в дом, лучше дождись рассвета. Пусть будет светло.

– Ты хочешь сказать… Что в меня могут еще раз…

– В тебя стреляли уже дважды. Так что…

– И ты меня оставляешь?!