Мы покинули гараж и на машине отправились в ближайшее кафе завтракать. К моему удивлению, было уже десять утра. Спали мы долго, но чувствовала я себя скверно, не из-за жилищных неудобств, конечно.

Завидев телефон-автомат, решила позвонить Саше. На работе его не оказалось, и я позвонила домой. С первых же фраз, произнесенных им, мне стало ясно: судьба подготовила еще один сюрприз. Так и вышло.

— Вчера я разговаривал со своим другом, он хотел встретиться с тобой, поговорить…

— Ты отдал фотографии?

— Да… Я ждал его звонка все утро, потом…

— Он убит?

— Он жив. Его сбила машина. В суматохе портфель с фотографиями исчез.

— Ясно. Почти то же самое произошло со Степаненко. Он узнал, что типы в квартире Андрея были сотрудниками милиции, и сразу же угодил под машину.

— Без фотографий будет очень трудно что-то доказать… Вам надо уехать…

— Конечно, — согласилась я и повесила трубку.

Мрачно усмехнулась, постояла, глядя в землю, и позвонила Вовке. Он держался молодцом: изъяснялся внятно и даже толково. Труп увезли, Дениса ищут еще усерднее и мной интересуются. Вовка внес во всеобщую путаницу свою лепту: он заявил в беседе с милиционером, что встретил Дениса во дворе, тот возвращался домой, они вместе вошли в квартиру, обнаружили труп, Денис очень испугался и убежал, а потом убежал и сам Вовка. Рассказал о происшедшем отцу, и тот вызвал милицию. На вопрос, где может быть Денис, ответить не смог. В общем, парнем он был крепким и за словом в карман не лез. На второй мой вопрос отвечал еще охотнее и типов на «Хонде» описал так подробно, что я усомнилась, а не сочиняет ли он. Однако мальчишка поклялся, что все сказанное — чистая правда, и мне пришлось поверить. Я вернулась в машину, закурила, забыв про воспитательную силу положительного примера, и уставилась в окно.

— Проехали? — невесело усмехнулся Денис, пытаясь что-то прочитать на моем лице, впрочем, особого старания и прилагать не стоило: вид у меня был кислый.

— Будь добр, помолчи немного, — попросила я. — Мне надо подумать.

А подумать было о чем. Происходящее мне очень не нравилось. Вчера я отдаю фотографии, Саша беседует со своим другом, а сегодня поутру того уже сбивает машина. Каким образом Логинов или его дружки смогли так быстро выйти на этого человека? Мысли прочли на расстоянии или Саша и его друг были столь неосторожны, что выдали себя? Сейчас мне эту загадку, пожалуй, не отгадать. Далее, Саша считает, что у меня были только фотографии, которые, кстати, исчезли. И посоветовал исчезнуть и мне. О пленке я ему не сказала. Если сказать сейчас, он, пожалуй, не слишком обрадуется. Человек сделал все, что мог, и совесть его чиста. Не мне судить… я, к примеру, поклялась разделаться с двумя типами, проходящими у меня как основные подозреваемые в деле об убийстве…

— Черт! — воскликнула я, впрочем, не очень громко, зато выразительно. Денис на меня покосился, а я махнула рукой:

— Саша вряд ли поможет.

Вопрос прежний: что делать? Бежать из города, прихватив Дениса? Я его даже в школу не смогу устроить. «А сама ты куда устроишься, дура несчастная? — мысленно прикрикнула я. — Бегство не выход, по крайней мере, в твоем случае… Придумай же что-нибудь…» Легко сказать… Гениальные мысли посещали меня довольно редко. Если честно, я такого случая вообще вспомнить не могла, и сейчас они явно не спешили. Ладно, обойдемся кое-чем попроще. Мне нужны два конверта — раз. Требуется узнать, смогу ли я войти в здание прокуратуры и в дом с колоннами, официально именуемый Управлением внутренних дел, в котором размещается контора Логинова (это, кстати, тоже не мешало бы проверить). В общем, работу я себе нашла и, честно признаюсь, была этому рада.

— Куда? — спросил Денис, сидевший до сего момента очень терпеливо. Обнаружив на моем лице осмысленное выражение, он обрадовался и даже открыл рот.

— Саша сказал, что эти фотографии — бомба. Так попробуем ее взорвать.

Конверты проблемой не являлись: их мы купили на почте через десять минут. В каждый я положила по три фотографии, остальные пока оставила себе. И мы отправились в областную прокуратуру. Областную я выбрала потому, что звучало это солиднее и люди там, по моему мнению, обладали большей властью. Размещалась она в довольно странном месте: красное трехэтажное здание, построенное еще до войны, с пятиконечной звездой над подъездом, было втиснуто между двумя заборами: за одним располагался военный городок, за другим — тюрьма. К нему вела широкая дорога, с двух сторон засаженная голубыми елями, тротуар отсутствовал, сбоку к зданию прилегал парк, небольшой и тоже за забором, налево дорога сужалась и плавно переходила в улицу Ново-Ямскую, с преимущественно довоенной застройкой: двух — и трехэтажной. Народ тогда был обстоятельный, и любой дом обрастал сараями и сараюшками, а также зелеными насаждениями. В общем, само здание прокуратуры было как на ладони, и даже лихому разведчику укрыться было бы негде, если не считать забора военного городка с двумя рядами колючей проволоки наверху. О том, что кто-то попытается использовать забор напротив, всерьез думать не хотелось.

Сначала мы просто проехали мимо, внимательно приглядываясь. Возле прокуратуры поджидать нас не должны: укрыться, как я уже сказала, негде, а человека или машину, стоящих напротив, непременно заметила бы охрана. Зато в близлежащих дворах могла расположиться целая армия. Это было одновременно и хорошо, и плохо: с одинаковым успехом там могли укрыться и мы, и наши враги.

Сделав несколько кругов вблизи прокуратуры, мы остановили свой выбор на одном из дворов. Дома здесь были казарменного типа и вид имели нежилой. Приткнув машину за сараями, немного прогулялись, причем я шла не спеша, а Денис, с видом веселого щенка на прогулке, носился как угорелый и успел заглянуть во все щели.

— Ну, что? — поинтересовалась я.

— Уйти проще простого, — заверил он и обрисовал пути отхода с боевых позиций. Я слушала с уважением: воровской опыт Дениса сейчас очень пригодился. — Только тачку разверни сразу. Если что, вон в тот переулок.

— Ты гений, — честно сказала я.

— А то, — хмыкнул он. — Кое-что умеем… Итак, у меня появилась уверенность, что в случае опасности сбежать мы сможем.

— А если меня задержат в здании?

— Давай я пойду, — сказал Денис. — Я юркий.

— Возьмут тебя за ухо и больше не отпустят. Он задумался, потом тоскливо кивнул.

— Минусы юного возраста, — сказала я, чтобы его утешить. — Идти придется мне. Не думаю, что это очень опасно, я просто отдам конверт.

— Кому? — вздохнул Денис.

— Хороший вопрос, — кивнула я. — В общем-то, кому придется, с тайной надеждой, что толк от этого все-таки будет. Мы можем нарваться на друзей Логинова или на людей осторожных, которые вмешиваться во все это не пожелают. Если повезет, нарвемся на честного человека.