Шрифт:
А вот и вагончик. Через несколько минут я приближусь к разгадке.
Деликатный Абдунасим решительно отказался занимать свою половину, заявив, что предпочитает сон на свежем воздухе. Взяв в охапку спальные принадлежности, он забросил их в кузов грузовика и шустро устроился там на ночлег. Вскоре оттуда донесся его легкий храп.
Я поднялся к Ирине, которая уже лежала на диване, натянув одеяло до подбородка.
— Ми-илый… Я жду-у…
Судя по ее дразнящему голосу, она ждала только интимной близости. Значит, прочие волнения позади?
Одного взгляда на куртку хватило, чтобы понять: она повешена иначе.
— Извини, дорогая, оставлю тебя ненадолго, что-то голова гудит…
— Хочешь кофе?
— Не беспокойся, я сейчас.
— Я так продрогла, Димочка… Ты меня согреешь?
— Ты сомневаешься?
Накинув куртку, я вышел в кромешную темень ночи и тихонько скользнул на заднее сиденье «уазика», который специально поставил сбоку.
Забившись в угол, достал портсигар, приложил его к уху и включил.
Послышалось шипение, какие-то шорохи, стуки, шумы…
Так продолжалось довольно долго.
Я уже начал терять надежду, когда пошла долгожданная запись.
— Ну что? — лихорадочно спросила Ирина.
— Порядок, — ответил знакомый голос, заставивший меня вздрогнуть.
Как же я ошибался, греша на Константина!
Голос принадлежал…
В первую минуту я и сам не мог поверить собственным ушам. Но когда поверил, абсолютно все встало на свои места.
Диктофон записал беседу дочери с отцом. Мистером Иксом оказался не кто иной, как Путинцев.
XX
Ночной разговор
— Порядок, — ответил Гаврилыч. — Я достал его, дочка, хоть это было и нелегко. Теперь все зависит от нас с тобой. Нельзя терять ни минуты. Где твой кавалер с командой?
— Они поехали к гадальщику. Ненадолго.
— А-а, к старику Мумину… Это сколько же ему лет? Думаю, за сотню перевалило. Ну да ладно. Действуем, как договорились. Значит, встречаемся на условленном месте. Не забыла?
— Нет, папа.
— Только не тяни, Иришка. Приласкай его пожарче, а после дай напиться. Пускай дрыхнет до утра. А мы к рассвету будем уже в долине. Ну, чего, дочка?
— Папа, ты меня любишь? — каким-то звонким голосом спросила она.
— Да я за тебя жизнь отдам, Иришка! И жизнь, и душу! За тебя, за внучку, за твою маму, ты же знаешь, — с грубоватой нежностью ответил он. — Для вас все это и затеял.
— Папа, давай немного переиграем.
— Что-то я тебя не пойму…
— Возьмем с собой Диму! — решительно воскликнула она.
— Да ты что, малышка! — изумился он. — Тогда, считай, делу хана.
— Папа! Я так хочу!
— Мы же по-другому рядили, дочка. И ты была согласна.
— Просто кое-что изменилось…
— Ох, дочка, не вовремя все это, ох, не вовремя! Ну, слушай, я тебе еще раз все повторю сначала. Выбраться из кишлака с сундучком по шоссе нечего и думать. На дороге Джамал поставил своих людей. Быть может, он даже догадывается, что я здесь. Хотя вряд ли. Но завтра точно догадается. Поэтому уходить нужно сегодня, через горы. Там, на верхнем пастбище, сейчас ночует отара. С ней два чабана. У них — лошади. Мы поднимемся, они удивятся, но чаем угостят. Подсыпешь им незаметно то же зелье, что и Димке. Как только они скопытятся, оседлаем лошадей и — вперед. Собак я беру на себя. Тропа мне знакома, Гафур когда-то показал. Она короче асфальта. К утру выберемся на большак, там будет дежурить Дадо с машиной. А уж после нас никто не найдет. Только две лошади, Иришка, и времени в обрез. Да будь твой ухажер хоть из чистого золота, и то мы не смогли бы его взять.
— Пусть они с Абдунасимом едут по дороге. Дима может сказать, что везет Абдунасима в больницу, и их пропустят.
— Эх, дочка! Их-то, может, и пропустят, да только Джамал сразу поймет, что дело нечисто. А уж коли он смекнет, то снарядить погоню ему все равно что плюнуть по ветру. Ему тропа через горы очень хорошо знакома. Поймают нас, как кроликов, и тогда уж живыми не отпустят. Не-ет, Иришка, до утра они должны оставаться здесь и быть нашим прикрытием.
— А что их ждет после?
— Да ничего особенного. Джамал полютует немного, а после поймет, что они ни при чем, и отпустит на все четыре стороны. Тайник-то я оставил открытым. Птичка упорхнула. Ищи иголку в стоге сена!
— Все равно он меня возненавидит!
— Кто?
— Дима!
— Господи! Да на кой он тебе сдался, дочка! Ты посмотри на себя, какая ты королева! Главное пойми: мы теперь богатейшие люди. Во дворце будешь жить возле теплого моря, в шампанском купаться, наряды менять каждый день, любых женихов выбирать…