– Распишись, друг. Мы справимся, что бы это ни было. Я обещаю.

Сможет ли Дик исполнить свое обещание? Люк не был уверен, что он с этим справится.

– Сэр, пожалуйста.

Посыльный вновь протянул в его сторону дощечку для росписи.

– Все в порядке, - прошептал Дик ему на ухо.

Нет, не в порядке. Но от того, что он спрячет голову в песок, проблема не решится. Черт возьми. Онемевшими пальцами, он схватил доску и ручку

– Распишитесь здесь.

Указал мужчина.

Сердце Люка упало, когда он расписался и принял большой белый конверт. Каким-то образом он понимал, что его жизнь кончена. Он едва мог слышать, как Дик пробормотал что-то вежливое и закрыл дверь. Дик схватил его за локоть и рывком поднял вверх.

– Давай вернемся на кухню и присядем.

Люк был слишком ошеломлен, чтобы понять, что он стоял на коленях. В буквальном смысле.

Когда он вновь встал на ноги, Дик повел его обратно в кресло.

Угол конверта порезал его ладонь, и чувство, что он все потерял, прошло через его кровь, как яд. Жалость на лице Кимбер была как стрела в грудь. Они все знали, что он знал. Люк закрыл глаза, боль уничтожала его по кусочку раз за разом.

Наконец, он покачнулся в своем кресле. Дик встал рядом с ним.

– Открой.

– Нет. Это может причинить чертовски много боли.

– Это может быть что-то из сети.

Люк потряс головой.

– Сначала они бы связались с моим агентом.

– Может быть, это письменный отчет от доктора Кимджина.

– Он только сегодня утром получил результаты. Кроме того, почему бы не отправить их по факсу?

– Ты все еще должен открыть его, - скрипучий голос Дика раздражал его мозг.

– Черт, а ты бы открыл его, если бы был на моем месте? Если ты был уверен, что в конверте конец твоего брака и счастья, ты действительно просто заглянешь в него, как в любую другую почту?

Дик бросил взгляд на свою жену. Лицо его кузена было наполнено любовью, и Люку было почти больно видеть их такими счастливыми. Он хотел лучшего для них, но если даже, чертов Дик понял, как много Кимбер значит для него и он хочет разделить жизнь с ней, то Люк хотел знать, почему, черт возьми, он не понял раньше, что он мечтал о том же самом с Алиссой. То, что он хотел всего этого с ней.

– Я, наверное, опрокинул бы бутылку Джека сначала, но посмотрел бы в лицо реальности. Люк, которого я знаю, тоже.

Люк усмехнулся, стараясь сдержать слезы страха. Это ему не удалось. Капельки собрались в задней части глаз. Его горло сжалось.

– Я ненавижу Джек Дэниелс.

– Ну, так как ты давно здесь не бывал, то мы не держали твое любимое Каберне Совиньон под рукой. Либо Джек, либо трезвый.

– Черт. Он судорожно вздохнул и схватил конверт.

– Трезвый.

С ужасом в сердце, Люк поддел пальцами запечатанный лоскут на толстом конверте и разорвал его. Его пальцы дрожали, когда он достал толстые документа изнутри. Огромные слова рукописного шрифта бросились в глаза, нанося удар ему в сердце. Это было окончанием его надежд на счастье навсегда.

– Что там сказано?
– прошептала Кимбер.

Он сглотнул, но его голос оставался скрипучим и нечетким, когда он прочитал.

– Заявление на расторжение брака.

С усталым вздохом Алисса зашла домой, избегая смотреть на безымянный палец, свободный от обручального кольца, и мыслей о том, что это означало. Она взглянула на часы. Почти час ночи, к этому времени Люк уже должен был получить бумаги по аннулированию их брака, скорее всего, так и произошло несколько часов назад.

Сегодня вечером, она ожидала, что он позвонит в Bonheur, и потребует от нее, чтобы она поговорила с ним. Но никто не позвонил. И не ждал ее на дороге по пути домой. Никто.

Грызя уже потрепанный ноготь, она удивлялась тому, что бы это могло значить. Он появится на бракоразводном процессе и дарует ей свободу, сделав вид, будто его никогда и не существовало? Она надеялась, что именно так все и будет. Ну, или что-то вроде того. Ведь это именно то, что она должна была хотеть. Он обманул ее, и, возможно не заботился о ней так, как она заботилась о нем.

Одаряя ее своим “отсутствием заботы” Люк заставлял ее почувствовать себя особенной, но у нее не было совершенно никакой возможности проверить, была ли его нежность притворством. Она не хотела слепо верить ему, а потом в один прекрасный день проснуться и слишком поздно выяснить, что доверилась человеку, который разрушит ее мир и ударит ножом в сердце. Кто-то, как Джошуа.

Рассказать Люку о своем прошлом было своего рода очищением. Несмотря на все сложности, это только сблизило их еще больше. Тот факт, что она недооценила ситуацию, только еще сильнее убедило ее в том, что нужно со всем заканчивать. Если она останется, то будет погружаться все глубже, а такая ошибка могла оказаться катастрофической. Хоть это и было чертовски больно, но это был лучший выбор. Ну, или когда-нибудь точно так и будет.