– Какой в этом смысл? – пожал плечами Брейгель.

– Точно, – слегка кивнул Камохин. – Если бы он хотел, чтобы мы поверили в то, что он недоумок, то играл бы более выразительно. А так это даже на любительский театр не тянет.

– Интересно, как можно выразительно играть с лицом, закатанным в серую пленку?

Осипов подошел к жертвенному столу, на котором все еще были выложены все четыре пакаля, и забрал белый и черный. Оставшиеся два, зеркальный и красный, он пододвинул Измаилу:

– Забирай.

«Серый» положил пакали один на другой, так, что красный оказался сверху. Затем в руке у него появился еще один пакаль, черного цвета, который он положил на красного паука. На новом пакале была изображена компасная стрелка и отметки по краям, видимо, обозначающие стороны света. Измаил присел на корточки, обеими руками взял верхний пакаль за углы и очень медленно и осторожно принялся поворачивать его. Можно было подумать, что это был верньер прибора с очень точной настройкой.

– Что это он делает? – шепотом спросил у Брейгеля Эстебан.

– Колдует, – так же тихо ответил квестер.

Измаил резко развел руки.

– Все подойдите к столу, – скомандовал он.

– Я тоже? – спросил Эстебан.

С одной стороны, ему страшно не хотелось ввязываться во все эти истории с колдовством, чертовщиной и черт его знает с чем еще. Но в то же время ему было до жути интересно. Хотя он и понимал, что если вдруг решит рассказать кому-нибудь обо всех этих странных событиях, его обсмеют и объявят вралем, каких еще свет не видывал. А ему это надо?

– Ты идешь с нами, Эстебан, – уверенно завил Брейгель и положил руку индейцу на плечо. – Как ты говорил, называется тот городок, куда мы направлялись?

– Нублосо.

– Вот! – Брейгель указал на «серого» пальцем. – Туда нас и отправь!

– Я понял, – сказал тот.

– Мне, вообще-то, отсюда до дома ближе, – неуверенно переступил с ноги на ногу Эстебан.

– Дружище! – ободряюще похлопал его по плечу Брейгель. – Я тебя обратно в Сан-Хуан-Ла-Харосу в лучшем виде доставлю! А в Нублосо у нас еще есть дело.

– Какое? – насторожился Эстебан.

– Тебе понравится, – подмигнул ему Брейгель.

– Значит, вас пятеро. – Измаил показал растопыренную пятерню.

– Точно, – подтвердил Брейгель.

– Поближе подойди. – Измаил пальцем поманил оказавшегося дальше всех от него англичанина. – А ты, – кивнул он на Камохина, – ударишь по пакалям кулаком.

– Почему я? – спросил Камохин.

Чисто из чувства противоречия.

– Потому что я тебе доверяю, – ответил Измаил.

И вот поди догадайся, серьезно он это сказал или с насмешкой. По голосу не поймешь, а лица не видно.

Камохин сжал кулак:

– Сильно бить?

– Не имеет значения. Главное – резко и по самому центру. Чтобы в момент удара пакали не сдвинулись.

Иначе координаты окажутся сбитыми.

Камохин примерился кулаком к стопке из трех пакалей:

– Можно?

– Давай.

Стрелок размахнулся и ударил что было сил.

Для Орсона мгновенное перемещение в пространстве было не в новинку. Поэтому он и не ожидал ничего особенного. Другие же были настроены на то, что должно произойти нечто необычное.

Может быть, они провалятся в светящуюся разноцветными огнями воронку. Какой-нибудь портал или врата. Или вдруг их оглушит пронзительный высокочастотный вой. А может быть, это будет хор ангелов, подыгрывающих себе на арфах и распевающих «Shine On You Crazy Diamond». А свысока на них будет мудро взирать познавший все и вся Сид Барретт. Ну, не обязательно Барретт, может быть, Моррисон. В общем, перемещение в пространстве непременно должно сопровождать какими-то аудиовизуальными эффектами. Так подсказывали здравый смысл и возбужденное воображение.

Но не произошло ничего. То есть не просто ничего заслуживающего внимания, а вообще ничего! Миг назад они стояли, окружив жертвенный стол, на вершине Храма Паука, а теперь стоят так же полукругом среди сельвы. А вокруг светло как днем. Хотя над пирамидой, помнится, уже сгущались сумерки.

У Осипова появилась недобрая мысль, что они могли оказаться в другом полушарии. Недаром «серый» упомянул о том, как важно не сбить настройку координат. Ну а Камохин, как водится, саданул со всей дури. Вот они и оказались где-нибудь в Камбодже. Там джунгли не хуже гватемальских. А вот зона… Осипов не помнил, была ли в Камбодже аномальная зона… Ну а почему бы ей там не быть?..