– В былые времена люди называли это провидением. – Орсон двумя пальцами ущипнул себя за подбородок и усмехнулся. – Забавно…

– Ты бы посмотрел на тех, кто внизу, – сказал Камохин. – В этом нет ничего забавного.

– Я не о том, – махнул на него кончиками пальцев Орсон. – Забавно не то, что люди погибли, а то, что ни мы, ни кто другой никогда не узнает, как это произошло.

Камохин наморщил лоб:

– Не понял?

– Ну, вообще-то…

– Это было дело случая. Или, если угодно, игра случайностей.

– Не понял…

– Вик, объясни ему.

– С точки зрения теории хаоса…

– Нет! – поднял руку стрелок. – Так не надо. Я все равно ничего не пойму.

– В общем, так. – Осипов сложил ладони вместе и кончиками пальцев коснулся подбородка. – Попытка вести Игру по собственным правилам приводит к возникновению флуктуации… ну, в общем, к некому возмущению, нарушающему обычный ход вещей и событий.

Камохин удивленно вскинул брови, а уголки губ его поползли вниз. Вид у него при этом, надо сказать, было весьма комичный. Казалось, он не может решить, рассмеяться ему или заплакать, а сделать и то и другое одновременно ему никак не удавалось.

– Это он тебе сказал? – стрелок кивнул на Измаила.

– Ну… Он намекнул… Если можно так выразиться.

– Да уж, Док-Вик, – покачал головой Камохин. – Ты умеешь объяснить.

– Если совсем просто, – вмешался Орсон, – то Гюнтер Зунн и его приятели сами виноваты в том, что с ними произошло.

– Это я уже понял. Но как это произошло?

– Проклятие черепа с пулей, – уверенно заявил Эстебан.

– Ты же не веришь в колдовство, – напомнил Брейгель.

– А это и не колдовство вовсе. Древний череп с пулей – это тоже нарушение обычного хода событий. Как раз то самое, о чем говорил Вик.

– Ладно, – безнадежно махнул рукой Камохин. – Мы никогда не узнаем, что случилось с этими четырьмя парнями. Согласен. Не наше это дело. Но что здесь делает этот? – он указал на Измаила.

Все ждали, что «серый» сам ответит на заданный вопрос. Но Измаил молчал, как будто речь шла вовсе не о нем.

– Он говорит, что оказался здесь случайно, – сказал наконец Орсон.

– Не верю, – покачал головой Камохин.

Орсон пожал плечами. Мол, хочешь верь, не хочешь не верь, мне-то что до этого?

– Как ты здесь оказался? – строго посмотрел на Измаила Камохин.

– Глупый вопрос, – заметил Осипов.

– Ладно. Что тебе нужно?

– Пакаль с пауком. Красный.

– Вот как! – Стрелок сделал вид, будто крайне удивлен. – И с чего это вдруг мы должны его тебе отдать?

Измаил, в своей обычной манере, не ответил на заданный ему конкретный вопрос.

Осипов подошел к «серому» и, держа за угол, как игральную карту, показал ему красный пакаль.

Измаил встал со стола, обошел его с другой стороны и положил свой зеркальный пакаль на каменную плиту. Осипов положил рядом с ним свой. Выждав какоето время и не увидев никакого результата, он положил по краям два других, черный и белый.

– Это – Игра, – подумал Осипов.

– Игра – это все, что вокруг, – уточнил Измаил.

Действуя обеими руками, как заправский картежник, Измаил быстро изменил местоположение пакалей. Теперь порядок их выглядел так: белый, красный, черный, зеркальный. Пальцем Измаил нарисовал на каменной плите еще один квадрат, перед белым.

– Должен быть еще один! – догадался Осипов. – И что тогда?

– Тогда будет полный комплект, – ответил Измаил.

– Я понял, – кивнул Осипов. – Что получит тот, у кого окажется полный комплект?

– Ничего.

Осипов был откровенно разочарован. Он ожидал услышать нечто более весомое, нежели ничего.

– Тогда какой в этом смысл?

– Никакого.

Осипов озадаченно поджал губы. Помнится, в прошлую их встречу они тоже говорили о смысле и пришли к выводу, что смысла нет ни в чем. Вообще. То есть смысл – это самая бессмысленное и никчемное понятие в мире. Поэтому любые поиски смысла изначально обречены на провал. Скажи мне, в чем ты видишь смысл, и я докажу тебе, что это полная бессмыслица.

– Но надо собрать полный комплект, – сделал казавшийся ему естественным вывод Осипов.

– Кому надо? – спросил Измаил.

– Игрокам?

«Серый» ничего не ответил.

Так.

Осипов призадумался:

Если игрокам это не нужно, тогда кому же еще? Мастеру Игры?..

Другой вопрос – зачем это надо? Говорить о правилах бессмысленно. Поскольку смысла нет ни в чем.

Игра ради Игры.

Но для чего-то ведь существует набор из пяти разноцветных пакалей?

Осипов пальцем выдвинул зеркальный и красный пакали, свел их вместе и посмотрел на Измаила. С таким же успехом можно было смотреть на резиновый сапог. Лицо, плотно обтянутое серым материалом, здорово напоминающим латекс, не выражало никаких эмоций. Просто не могло.