– Но… но… мне сказали… мне приказали… вы – преступник!

– Правильнее, обвиняемый, капитан. Убить человека за то, что он обвиняемый? Нет, мы в Анк-Морпорке так не поступаем. Разве что случайно. Но никто не может приказать нам стрелять в невинных людей.

Ваймс взял арбалет из безвольных рук Тантони и выпустил стрелу в потолок.

– А теперь отошли своих людей, – велел он.

– Я что, правда в Анк-Морпорке? – спросил капитан.

Даже сквозь пелену, окутывающую сознание, Ваймс уловил в голосе юноши знакомые гармоники.

– Именно, – кивнул он, приобнимая стражника за плечи. – В городе, в Страже которого всегда найдется место для столь способного молодого…

Тело Тантони напряглось. Он сбросил с себя руку Ваймса.

– Вы меня оскорбили, господин. Это моя страна!

– А, – задумчиво произнес Ваймс, чувствуя на своей спине взгляды Моркоу и Ангвы, которые наблюдали за происходящим с лестничной площадки.

– Но я не допущу, чтобы она оказалась опозоренной, – продолжал капитан. – Так нельзя. Я видел, что произошло вчера вечером. Вы бросились к королю, а ваш тролль поймал падающий канделябр! А потом объявили, будто бы вы пытались убить короля и убили нескольких гномов, бежав из тюрьмы…

– Ты командуешь здешней Стражей?

– Нет. Это обязанность бургомистра.

– А кто отдает приказы ему?

– Да кто угодно, – с горечью ответил Тантони.

Ваймс кивнул. «Видали, – подумал он. – Видали, слыхали, мирились…»

– Значит, ты помешаешь мне вывести отсюда моих людей?

– Но как вы надеетесь это осуществить? Дом окружен гномами!

– Мы задействуем… дипломатические каналы. Просто покажи, где кто содержится, после чего мы исчезнем. Если хочешь, перед этим могу дать тебе по голове и связать.

– В этом нет необходимости. Гном и тролль содержатся в подвале. А ее светлость… ее светлость, полагаю, находится там, куда ее увез барон.

Ваймс почувствовал, как по позвоночнику потекла струйка раскаленного льда.

– Барон? – прохрипел он.

– Ну да. – Увидев выражение лица Ваймса, Тантони машинально отступил на шаг. – Она знакома с баронессой, сэр! Сказала, что они – старые подруги! А еще сказала, что они во всем разберутся! Ну вот и…

Голос Тантони перешел в бормотание, а потом и вовсе стих под взглядом Ваймса.

Зато голос заговорившего Ваймса был монотонно-неотвратимым, как летящее в цель копье:

– И ты стоишь здесь в своей блестящей кирасе, дурацком шлеме, с мечом без единой зазубрины, в идиотских панталонах и говоришь мне, что позволил вервольфам увезти мою жену?

Тантони отступил еще на шаг.

– Но это был барон…

– Ага, а с баронами ты не споришь. Верно? Ты ни с кем не споришь. Знаешь что? Мне стыдно, просто стыдно даже подумать о том, что такой человек, как ты, смеет называться стражником. Давай ключи.

Щеки капитана залились густым румянцем.

– Ты подчиняешься любым приказам, – медленно промолвил Ваймс. – Даже… не думай… о том… чтобы… не… подчиниться… моему.

Быстро спустившись по лестнице, Моркоу положил руку на плечо Ваймса.

– Спокойно, господин Ваймс.

Тантони перевел взгляд с Ваймса на Моркоу и принял самое главное в своей жизни решение.

– Надеюсь, вы… найдете свою жену, господин, – сказал он, протягивая связку ключей. – Искренне надеюсь.

Ваймс, тяжело дыша, передал ключи Моркоу.

– Освободи их.

– Вы собираетесь отправиться в замок вервольфов? – спросил Тантони.

– Да.

– У вас нет ни единого шанса, господин. Они делают все, что пожелают.

– Значит, их надо остановить.

– Вы не сможете. Старый барон соблюдает традиции, но Вольфганг… Для него никаких правил не существует!

– Значит, его обязательно нужно остановить. А, Детрит. – Тролль отдал честь. – Вижу, арбалет при тебе. С тобой тут хорошо обращались?

– Называли меня тупым троллем, – пожаловался Детрит. – А еще один из них ударил мне ногой прямо по камешкам.

– Этот?

– Нет.

– Но он их капитан, – пожал плечами Ваймс, отходя от Тантони. – Сержант, я приказываю, застрели его.