Бедняга Кон очень-очень болен. Он вбил себе в голову, что за ним должна ухаживать монашка. Вся мишпоха в замешательстве. Но к умирающему надо отнестись снисходительно. Они решают, что одна дальняя родственница переоденется монашкой. Та надевает чепец и стучится в комнату больного.

— Кто там? — спрашивает Кон слабым голосом.

— Их ("я" на идише), — раздается из-за двери, — монашке!

Учитель спрашивает, кто сможет сказать, как пишется слово "Dom" ( по-немецки "купол, собор")по буквам. Ганс говорит "том", Фриц — "доом". Наконец поднимает руку Мориц: "дом" по буквам будет Д, О, М.

Учитель очень доволен и спрашивает Морица, знает ли он, что такое "Dom".

— Еще бы мне не знать! — отвечает Мориц и поднимает вверх большой палец ("доум" на идише).

В школе задают упражнение со словом "лошадь".

— Через что прыгает лошадь? — спрашивает учитель.

— Через то, что ее щекочут, — отвечает Мориц.

Маленького Морица отец посылает на лето в тирольскую деревню, чтобы он отучился говорить с еврейским акцентом. Спустя месяц отец едет туда с проверкой.

— Ну как, — спрашивает его жена по возвращении, — он уже больше не говорит на идише?

— Если бы так! Теперь на идише говорит вся деревня.

Вариант.

Богачу Гольдштейну с большим трудом удалось устроить своего сына в закрытый лицей для дворянских отпрысков. В один прекрасный день отец приехал проведать сына и спрашивает привратника-тирольца, как тут его сын.

Тот отвечает ему на идише:

— Ди ингеле зеннен, барух а-шем, алле гезунд унд шпилн зех ин гортен (мальчики, слава Богу, все здоровы и играют в саду).

В венгерской школе ученики пишут сочинение на тему "Успехи народной демократии". Мориц написал только одно слово. Учитель в шоке. Он вызывает в школу отца Морица и указывает на то, что всей их семье несдобровать, если Мориц будет так себя вести.

— Что ты написал о народной демократии? — шумит отец, вернувшись домой, и дает сыну затрещину.

— Ой, тате, за что ты меня бьешь?

— За то, что ты написал слово "ерунда" через "и"!

Госпожа Йоффе ожидает первого ребенка. Доктора пригласили слишком рано, и он играет в соседней комнате в карты с взволнованным мужем.

— О Боже! — стонет госпожа Йоффе.

— Ну, пойдите же к ней! — просит муж.

— Нет смысла, у нас еще полно времени, — отвечает доктор, и они продолжают играть.

Роженица стонет еще громче:

— О Боже мой!

Доктор не трогается с места.

Вдруг из соседней комнаты раздается:

— Ой, маме!

Доктор отбрасывает карты и мчится туда.

— Дождь начинается, где же твой шерм?

— Почему ты так называешь зонтик? Надо говорить "ширм"!

— Ширм, шурм, шорм, шарм — какая разница! Зонтик, он и есть зонтик. То есть шерм.

Два еврея стоят перед витриной книжного магазина. На витрине висит плакат с надписью "Neues Epos" (новый эпос).

— Послушай, а что это значит — нойес эпос? — спрашивает один еврей другого.

— Пока не знаю, дай подумать… Догадался! Просто слова стоят в обратном порядке, ну, как у нас на иврите. Значит, надо читать так: эпес найес (что-то новенькое).

— На Песах я пошел с моим Морицем погулять в зоопарк. И вдруг мимо нас проходит германский кайзер собственной персоной. Подумай только: он заинтересовался моим сыном!

— Не может быть!

— А вот может! Он обернулся к адъютанту и спросил буквально следующее: "Веменем гехерт дос шмекедике ингел?" (на идише: "Чей этот очаровательный мальчик?")

— Откуда взялось слово "асфальт"?

— Ну, давай подумаем. "Ас" — когда (идиш, от немецкого als),"фальт" — падает. Значит, когда падают, то на асфальт.

— Вчера на Янкеля напали и избили.

— Из-за чего?

— Из-за угла.

— Я хотел спросить — почему его били?

— По заднице.

— Ты меня не понимаешь. Меня интересует, что он сделал?

— Что сделал? Кричал "гвалт!".