— Горькой была моя судьба! Не думал и не гадал я, что стану нищим попрошайкой. Когда-то я был богатым, уважаемым человеком. Но враги сговорились меня погубить, и как я ни крутился и ни вертелся (при этом он осторожно поворачивает супницу на сто восемьдесят градусов), ничего мне не помогло!

— Какая жалость! — сочувственно говорит Шмерл. — Но почему ты (и он молниеносно поворачивает супницу обратно) сразу же не обжаловал приговор?

В Восточной Европе существовал обычай: в пятницу вечером, встретив в синагоге молящихся приезжих бедняков, местные евреи приглашали их к себе на субботнюю трапезу.

Богатый еврей зовет нищего к себе на обед. Когда они вместе выходят из синагоги, к ним присоединяется какой-то молчаливый молодой человек, идет за ними по пятам, входит с ними в дом, садится за праздничный стол и ест. Хозяин удивленно молчит. А после обеда спрашивает гостя, не знает ли тот случайно, кто это такой.

— Конечно, знаю! Это мой зять. Он у меня на хлебах. (При заключении брака оговаривается время, в течение которого отец невесты обязуется материально поддерживать молодую пару.)

Нищий после очередного похода за милостыней возвращается домой и рассказывает жене:

— Это было так здорово! Они все из-за меня перессорились! В шуле (синагоге),куда я всегда прихожу перед шабесом, после службы один богач говорит другому: "Пускай он идет к тебе!" А тот отвечает: "Нет, пускай к тебе!" Потом собралось много народу, и все кричали, чтобы я шел к кому-нибудь другому. Они до сих пор там из-за меня спорят.

Приезжий еврей заходит в ресторан дорогой гостиницы и заказывает роскошный обед. Потом говорит хозяину:

— Заплатить мне нечем. Сначала я должен насобирать в городе милостыню.

Хозяин разгневан:

— Попрошайничеством вы никогда не соберете столько денег, чтобы оплатить счет в моем заведении!

— Вы сомневаетесь в моих способностях? — обиженно говорит попрошайка. — Что ж, если вы разбираетесь в этом лучше, чем я, идите и собирайте милостыню сами!

Бедный еврей приглашен к состоятельным людям на шабес. Стол уставлен праздничными блюдами, тут же — хлеб и бархес (Яичная хала, от "барух"— благословлять. В Германии на шабес каждый еврей, если он в состоянии это себе позволить, произносит благословение над бархесом.)

Гость угощается, особенно налегая на бархес, что очень не нравится бережливой хозяйке. Она демонстративно пододвигает ему под нос хлеб. Он благодарит и снова берет бархес.

— Возьмите же немного хлеба, — предлагает хозяйка.

— Нет, спасибо, я лучше бархес.

— Бархес же очень дорог!

— Но вы мне еще дороже.

— Как несправедливо устроен мир! Почему богатые едят сливки, а бедные должны есть простоквашу? Я предлагаю: пусть с этого дня все будет наоборот!

— И как ты этого хочешь добиться?

— Очень просто: поменяем названия!

Самый богатый человек в местечке неграмотен, и письма за него бесплатно пишет бедный меламед ( учитель в хедере).

— Ну и дурак ты, — говорит меламеду друг. — Если он ничего не платит, зачем ты за него пишешь?

— А если я не буду писать, он, по-твоему, будет платить больше?

— Ты только представь себе: богач Мандельблют зарабатывает в год сто тысяч рублей!

— Ну и что из этого? — отвечает меламед. — Если бы я работал тысячу семестров, я заработал бы столько же.

Шнорер (попрошайка) — хозяину:

— От вашего подаяния пользы мало, дайте мне лучше какую-нибудь должность на вашем предприятии.

— Но у вас же нет никакой подготовки!

— А зачем мне подготовка? Смотрите, моя еврейская голова — это же первый класс! Наверняка вам когда-нибудь понадобится хороший совет. Вот и возьмите меня на должность советника.

— Хорошо. Тогда первое испытание: дайте мне совет, как от вас избавиться.

Банкир — разорившемуся торговцу, который просит у него денег: