— Как мне вас жаль, как жаль! — сочувственно говорит богач.

— Впусти же его наконец! — говорит жена.

— Замолчи, курица! Раввин сказал, я должен сострадать людям. Если я его впущу и он будет сыт и согрет, зачем тогда ему мое сострадание?

Нищему удалось, затратив немало усилий, получить аудиенцию у советника коммерции и обрисовать ему свои несчастья. Тот, глубоко взволнованный тем, что услышал, звонит лакею и дает ему распоряжение:

— Жан, вышвырните этого господина вон: он надрывает мне сердце!

— Рабби, почему пожертвования для нищих калек собирать гораздо легче, чем для нищих ученых?

— Это легко объяснить. Каждый богач знает, что он сам может стать нищим калекой. А вот нищим ученым ему не стать никогда.

— У меня дела совсем плохи. Помогите мне!

— Не могу. У меня очень бедный брат, который рассчитывает на мою помощь.

— Но я же знаю, что своему брату вы ничего не даете!

— Если вы это знаете, как же вы тогда можете надеяться, что я дам денег совсем чужому человеку?

— Пожалуйста, помогите мне! Я в вашем городе родился!

— Не может этого быть!

— Почему не может быть?

— Потому что тогда бы вы знали, что я никому ничего не даю.

— Ваш сын пожертвовал тысячу рублей на новую синагогу, а вы хотите дать только сто?

— Мой сын может это себе позволить. У него есть бережливый отец. А у меня — только легкомысленный сын.

— Господин советник коммерции, — говорит нищий, — я знавал вашего блаженной памяти папашу, вашу блаженной памяти тетю Хану, вашего блаженной памяти дедушку…

— Говорите скорей, сколько вы хотите, только не лазайте по моему фамильному древу!

Бедный уличный торговец спрашивает у раввина:

— Есть ли способ усмирить кусачую собаку?

— Есть, — отвечает раввин. — Мидраш (буквально: Учение)советует: если на тебя напали собаки, сядь на землю.

Спустя две недели торговец снова у раввина: искусанный, в разодранной одежде.

— Ребе, Мидраш не прав.

— Мидраш всегда прав. Но подозреваю, что собаки никогда ничего не слыхали про Мидраш.

Вариант.

Раввин предложил торговцу очень действенную молитву, тот хвастался ей перед людьми, а когда его все же покусали собаки, люди стали смеяться над ним. Торговец им ответил:

— Молитва и в самом деле действенная, только собаки не дали мне ее произнести до конца!

— Собака так злобно лает! Удастся нам уйти?

— Ты же знаешь: собаки, которые лают, не кусаются.

— Я-то знаю. Но не знаю, знает ли это собака!

Скупой еврей подходит к вратам Царства Небесного.

— Я дал нищему Хаиму две копейки! — уверяет он.

Разыскивают Хаима. Он подтверждает: да, было.

— Нищему Шлойме я тоже дал две копейки, — говорит скупой.

Нищего приводят, и он подтверждает: да, дал.

Две копейки получил в свое время и еще один, третий нищий. Он тоже свидетельствует: да, это правда.

Тут всемилостивый Бог говорит:

— Верните ему эти вшивые шесть копеек и гоните его ко всем чертям!

У бедного портного дюжина детишек. Однажды влезает он на крышу и видит: там сидит какое-то жалкое существо, старое, тощее, голое. Он спрашивает:

— Ты кто такой и что тут делаешь?

— Я здесь живу, я — нужда! — говорит существо.

Портному становится его жалко. Он снимает мерку и шьет ему костюм. Когда костюм готов, он опять лезет на крышу. Костюм мал: нужда за это время выросла!

Айзенштадт на своем экипаже прибывает ночью в какое-то захолустное местечко. На постоялом дворе он снимает комнату, собираясь немного поспать, а кучера Айзика оставляет в экипаже, чтобы стерег лошадей.