Шрифт:
«Вот так и жизнь…»
«Трепещут тополя в осенней синеве…»
«Во всём, во всём: “мне кажется”, “быть может”…»
«“Река времён”… сутулится Державин…»
«Вянут цветы. Осыпаются листья…»
Ирине («В эти дни порывисто и скупо…»)
Война безжалостно и властно Их зачеркнула навсегда.
В эти дни порывисто и скупо Вспоминаю долгие года. …Степь в огне за лошадиным крупом, За кормой кипящая вода. Полетело четырьмя ветрами Трудовое трудное житьё. Над парижскими моими днями Всходит имя строгое твоё. Были горе, горечь и обиды — Каждый день я вспоминаю вновь! Но теперь нам издалёка видно, Что сильней всего была любовь. Помнишь, как смотрели мы с тобою На ночное зарево небес? Помнишь, как шумел над головою И весенний, и осенний лес? Как мы слушали и узнавали Старый колокол на Сен-Сюльпис! Помнишь, в снежной тишине Версаля, Падая, скользил озябший лист? И ещё — недалеко от Шартра Хлеб тяжёлый у дорог пустых. С сыном наперегонки, с азартом Со всех ног пускалась ты. А Нормандия цветы и травы Расстилала, как ковёр, у ног. Сколько было зелени кудрявой! Сколько было яблонь у дорог! Как смуглело тело от загара, Крепнул от ветров и солнца стан. Голубая, быстрая Луара Уводила нас на океан. Всё вершилось радостно и споро. Знойный ветер кожу обжигал… Ведь ещё вчера — леса и горы, Море билось у бретонских скал… Этот воздух странствий и свободы На прекраснейшей из всех планет… Вспоминаю дни, часы и годы, Что сгорают навсегда в войне. 1939. Ю.С.
«Всё по-прежнему: ветер весенний с полей…»
«Может быть, это сон…»
«На простой некрашеной полке…»
19
История моих страданий (лат.).
«Был ветер холоден и резок…»