– Кому это я понадобился? – прохрипел тот, взвешивая в руке гранату.

– Что, еще не догадался?

– Я-то догадался. Ты назовись сначала.

– Не до приветствий мне, Перец. Руки за голову и вперед. Тогда и сам жив останешься, и остальных спасешь.

– А то что?

– Сам знаешь. Жизнь наскучила?

– Нет, еще немного бы поскучал. Козлы мешают…

– Не парься, Перец. Выходи. Еще поживешь. Убивать я тебя не собираюсь. Сам знаешь, я сталкеров не трогаю. Мне поговорить с тобой надо.

– Пойдем ко мне в бункер, я место хорошее знаю. Там и поговорим.

– Слушай, Перец, я бы с тобой поболтал еще часок-другой, но времени жалко. Дел много. Соберись. Даю тебе пять минут на все про все. Если потом не выйдешь, начну отстрел. Заметь, не с тебя. Слышь, Грек, вот ты первым и будешь. Потом молодняк в расход пойдет. Думай, сталкер. Время пошло.

– Погодь! – заявил Грек. – По голосу трудно узнать. Сэмэн, если не ошибаюсь?

– Не ошибаешься.

– Сэмэн, погоди стрелять! Дай нам с молодняком выйти…

Перец сидел, привалившись спиной к контейнеру. Он сжимал в руке гранату и медленно-медленно качал головой из стороны в сторону.

– Зря, – услышала Ника. – Не стоит Греку надеяться, что Сэмэн оставит его в живых. Ни за что. Не тот человек. Никого не оставит. Вас всех как свидетелей положит… за меня. Не повезло вам, мальцы. Не то время вы выбрали, чтобы в Зону сходить. Все на моей совести будете.

Перец забыл о конспирации. Куртка на нем перестала пузыриться. Страшно, не по-человечески, она втянулась внутрь тела, словно не осталось ничего из того, что соединяет его верхнюю и нижнюю половины. Перец прямо, открыто посмотрел девушке в глаза. Оттуда, заслоненная черными тенями, на Нику глядела смерть.

Она не выдержала, отвернулась.

– Жаль, – шептал он, а ввалившиеся глаза лихорадочно блестели. – Так уж вышло. Все равно попробуй. Вдруг получится? Назад не суйся, без меня сдохнешь под землей. Там тебе не выбраться. Попробуй вперед пробиться. Там, слева, за контейнером, дыра. Молодой, прорвешься.

– Перец! – голос, обладатель которого был скрыт от посторонних глаз, постепенно наливался силой. – Время вышло. Считаю до трех.

– Я тоже. – Перец вцепился девушке в плечо и притянул ее к себе. – На мой счет «три» ныряй за контейнер.

Ника кивнула. У нее не было желания выходить с поднятыми руками.

– Перец, я начинаю отсчет. Раз.

– Раз, – как эхо отозвался Перец.

– Подожди, Сэмэн! – крикнул Грек. – Мы выходим! Не стреляй!

– Поздно, Грек. Пусть выйдет Перец.

– Как я могу за него отвечать? Сэмэн!..

– Два, – не обращая внимания на слова проводника, Сэмэн продолжал отсчет.

– Два, – шепнул Перец.

– Сэмэн, подожди! – закричал Грек.

Но было поздно.

– Три, – опережая Сэмэна на долю секунды, уронил Перец и высунулся из-за угла контейнера.

Тут же затрещала автоматная очередь. Перец размахнулся и бросил гранату на свет, ослепляющий глаза. Одновременно с этим пуля впилась ему в плечо. Сталкера развернуло. Он коротко всхлипнул, прижал руку к плечу.

Ника ничего этого уже не видела. Она прижала ладони к ушам, сделав это скорее по наитию.

Страшный грохот потряс туннель. Осколки застучали по стенкам вагона. Обломки металла, отброшенные взрывной волной, полетели во все стороны. Почти одновременно с первым раздался еще один взрыв. Свет погас.

Оглохшая, слепая от резкого перехода от света к тьме, Ника втиснулась ужом между стеной туннеля и металлическим ящиком, туда, куда указал Перец. Она выскочила по ту сторону и попробовала подняться на ноги. Не тут-то было! Под ноги ей попалось что-то деревянное, она едва не упала.

Ругань, свист пуль, возня, скрежет металла – все слилось в адский шум, за которым Ника вообще перестала понимать, в какую сторону движется.

В темноте постепенно стали проступать очертания того, что ее окружало. Пригнувшись, Ника уже осознанно метнулась в пустое пространство между контейнерами. Ее чувства обострились до предела, поэтому, столкнувшись с человеком, лицо которого закрывала маска с прорезями для глаз, девушка не раздумывала.

Он опоздал на долю секунды, не ожидая ее появления буквально у себя под ногами. Ника выстрелила первой. Хотела в грудь, но машинально вскинула автомат – сработало правило, вбитое намертво: стреляй в голову. Вполне возможно, что грудь «патриотовца» была прикрыта бронежилетом, – эта предосторожность не спасла ему жизнь. Одна пуля пробила контейнер, следующая угодила в цель. Черное месиво выплеснулось на стенку. Человек судорожно дернулся. Колени его подогнулись. Сперва он осел на землю, потом рухнул лицом вниз.