Сама не знаю, чего я ожидала от вольных стрелков. Возможно, группы брутальных изгоев со шрамами и повязками на глазу, наподобие Вольфе. Вместо этого мы обнаружили парня и девушку с тарелкой куриных палочек на двоих. У каждого на щеке была золотая лилия.

Маркус направил нас к свободным стульям.

– Сидни, Эдди… Это Амелия и Уэйд.

Мы пожали друг другу руки.

– Сабрина не с вами? – поинтересовалась я.

– О, она здесь, – загадочным тоном ответил Маркус.

Я уловила подтекст и огляделась. Я была не единственной, кто позаботился о защите. Сабрина пряталась где-то в толпе, ждала и наблюдала. Быть может, под маской животного. Интересно, пистолет она тоже с собой прихватила?

Амелия подвинула тарелку к нам.

– Хотите? Нам скоро принесут еще моццарелловые палочки.

Я отказалась от угощения. При всей моей решимости есть больше, продукты во фритюре – это уже за гранью.

– Давайте поговорим, – сказала я. – Вы должны рассказать о татуировках и об этой таинственной задаче, которую хотите мне поручить.

Уэйд хмыкнул.

– Она сразу берет быка за рога.

– Да, она такая, – заявил Маркус. Я почти услышала недосказанное: «Потому она и нужна нам для дела». Я подождала, пока наша официантка – она была наряжена кошкой, – принесет моццарелловые палочки, и заказала напитки. По крайней мере, я думаю, что это была официантка. Под маской трудновато определить пол.

– Процесс татуирования прост, – сказал Маркус, как только мы остались одни. – Я тебе уже говорил, что алхимики способны вкладывать в тату моройское принуждение, да? Чтобы ограничить распространение информации… и для иных вещей, если потребуется.

Я все еще не знала, верю ли я в идею контроля над сознанием посредством татуировок, но решила не мешать Маркусу, пусть продолжает.

– Морои помогают делать чернила из крови, пользователи земли вкладывают в них принуждение, чтобы не позволить вам говорить с непосвященными о вампирах. Магия земли пребывает в гармонии с тремя прочими стихиями: воздухом, водой и огнем. Эта гармония и придает татуировке силу. Если же суметь раздобыть зачарованные чернила и мороя, владеющего магией земли, можно разрушить связь с другими стихиями и уничтожить заложенное в чернила принуждение. Потом «взломанные» чернила вводятся в татуировку и разрушают гармонию элементов, а это, в свою очередь, уничтожает все внушения, заложенные алхимиками.

Мы с Эдди уставились на него.

– И это все я должна сделать? – спросила я, не веря своим ушам.

– Это легче, чем может показаться, – заверила меня Амелия. – Труднее… ну, Маркус расскажет, что еще требуется. Технически это не столь необходимо… но помогает.

Мы просидели в зале ресторана всего десять минут, а у меня уже заболела голова.

– Вы решили устроить какой-то экспромт?

Смех Маркуса был чрезвычайно заразителен… только вот ситуация не располагала к смеху. Маркус приостановился, словно ожидал, что мы присоединимся к нему, а когда мы так и не засмеялись, снова хохотнул сам.

– Ну, можно сказать и так. Но Амелия права, это действительно помогает. Однако прежде, чем я допускаю кого-то к процедуре, человек должен выполнить задачу. Задачу, включающую в себя прямое действие против алхимиков.

– Вроде ритуала инициации? – не смог удержаться Эдди.

– Чуть больше, чем просто ритуал, – отозвался Маркус. – У меня есть теория: я предполагаю, что подобные действия, идущие наперекор всему, чему человека учили, немного ослабляют принуждение. Обычно сюда входит внедрение и помощь нашему делу. Кроме того, это хорошая проверка. Дезактивация татуировки не означает, что вы готовы уйти. Она не сотрет годы ментального программирования. Я ищу людей, которые считают, что готовы взбунтоваться. Но иногда, оказавшись перед необходимостью начать действовать, они ломаются. Лучше узнать об этом пораньше, до того, как заняться татуировкой.

Я повернулась к Амелии с Уэйдом.

– И вы оба через это прошли? Вы выполнили какое-то задание, и ваши татуировки были обезврежены?

Они дружно кивнули.

– Нам теперь нужно только запечатать их сверху индиго. – Заметив мое недоумение, Уэйд пояснил: – Даже после того, как связь стихий в татуировке была разрушена, ее можно восстановить. Можно силой ввести свежие чернила и подчинить тебя. А если сделать сверху татуировку индиговыми чернилами, тебя никогда больше не сумеют взять под контроль.

– А я думала, что это просто вопрос личного вкуса, – сказала я Маркусу.

Он рассеянно провел пальцем по узору из полумесяцев.

– Да, насчет узора это так и есть. Но чернила обязательны. Это особая смесь, и мне приходится ездить к одному парню в Мексику, чтобы получить их. Через пару недель я повезу туда Амелию и Уэйда, чтобы запечатать их татуировки. Ты можешь поехать с нами.

Я не стала благодарить его за эту дикую идею.

– Похоже, синие чернила сразу предупредят остальных алхимиков, что дело неладно.

– О, мы ушли от алхимиков, – сказала Амелия. – Мы больше не принадлежим к ним.

И снова вмешался Эдди.

– Но вы только что говорили о внедрении. Почему не продолжать выполнять другие задачи в тылу врага, когда связь стихий уже разрушена? Особенно если это вас освобождает? Ваши татуировки выглядят точно так же, как татуировка Сидни. Если вы действительно считаете, что происходит что-то подозрительное, почему бы не поработать? А запечатать татуировки индиговыми чернилами можно и потом, нет?