– Слишком рискованно, – сказал Маркус. – Можно допустить оплошность и сказать что-нибудь такое, что татуировка не позволила бы говорить. Или, если быть недостаточно осторожным, могут застукать при встрече с товарищами. А тогда добро пожаловать на переобучение – где они запросто восстановят татуировку.

– Похоже, этим можно рискнуть ради информации, – сказала я. – Если быть предельно осторожным.

Маркус покачал головой. Его легкомыслие исчезло.

– Я знаю, что другие пытались это сделать. Они считали, что ими никто не заинтересуется. Они ошибались. Мы больше не станем повторять эту ошибку. – Он снова коснулся своей татуировки. – Сейчас мы действуем иначе. Выполни свое задание, разрушь татуировку, уйди от алхимиков, запечатай ее. После этого – работа снаружи. Заодно это избавляет нас от необходимости впахивать на алхимиков.

– Так есть и другие? – спросила я, уловив суть его слов.

– Конечно! – Маркус снова повеселел. – Не думаешь же ты, что нас всего трое?

Я честно не знала.

– Значит, вот что вы мне предлагаете? Сказочку о моей татуировке взамен на выполнение предательского задания для вас.

– Я предлагаю тебе свободу, – поправил меня Маркус. – И возможность помогать мороям и дампирам, не участвуя в крупномасштабном заговоре. Ты сможешь это делать по своим правилам.

Мы с Эдди переглянулись.

– Кстати, о заговоре, – сказала я. – Видимо, речь идет о предполагаемой связи алхимиков с Воинами, той самой, которую я должна доказать?

Мой сарказм пропал впустую, они только обрадовались.

– Именно! – сказал Маркус. – Расскажи ей, Уэйд.

Уэйд доел куриную палочку в салатной заправке и наклонился к нам.

– Незадолго до того, как я присоединился к Маркусу, меня направили в Сент-Луис, в группу обслуживания. Я принимал посетителей, устраивал экскурсии… не самая интересная работа.

Я кивнула. Знакомо. Быть алхимиком – значит выполнять самые разные роли. Иногда ты уничтожаешь трупы стригоев, а иногда варишь кофе должностному лицу. Все это – части большого дела.

– Я многое видел. Вы, наверное, можете догадаться. – Вид у него был расстроенный. – Жесткая позиция. Косные правила. У нас бывали морои. Они мне нравились. Я радовался, что мы помогаем им, хотя все вокруг вели себя так, будто помощь этим «злым» существам – ужасная судьба, на которую мы обречены. Я это принимал, потому что… ну, понимаете, я считал, что мне всегда говорили правду. А потом выдалась такая неделя… клянусь, по всей стране прокатились просто беспрерывные нападения стригоев. Такое случается. Стражи отбили большинство нападений, и алхимики были загружены, скрывая последствия. Большую часть проблем удалось уладить, но я задумался: почему мы всегда разбираемся с последствиями, у нас же такие ресурсы? То есть я не думал, что мы должны выступить против стригоев, но считал, что должен существовать способ помочь мороям и стражам действовать на упреждение. Ну и… я сказал об этом моему начальнику.

У Маркуса и Амелии был убийственно серьезный вид, и даже меня рассказ Уэйда зацепил.

– И что случилось? – негромко спросила я.

Взгляд Уэйда был обращен в прошлое.

– Меня пропесочили по первое число. Мне без конца повторяли, как это дурно с моей стороны даже думать такое о мороях, и уж тем паче – говорить об этом. Меня не отправили на переобучение, но на две недели посадили под домашний арест, и каждый день мне приходилось выслушивать нотации о том, как я испорчен, что я на грани развращения. В конце концов я поверил в это… до встречи с Маркусом. Он помог мне понять, что я не обязан и дальше вести такую жизнь.

– И ты ушел, – подытожила я, внезапно почувствовав, что у меня прибавилось симпатии к Финчу.

– Да. Но только после того, как исполнил задание Маркуса. Я раздобыл засекреченный список посетителей организации.

Вот тут я вправду удивилась. Алхимики всегда по уши в тайнах. Хотя большинство происходящих с нами событий усердно фиксируется, есть и такое, что наши вожди желают скрыть от остальных. Разумеется, для всеобщего блага. Подобный засекреченный список укажет на тех, кто имеет доступ к тайнам – именно то, что начальство желает скрыть от всех. Рядовой алхимик его никогда не увидит.

– Ты молод, – сказала я. – Тебя не допустили бы к таким вещам.

Уэйд фыркнул.

– Конечно, нет! Поэтому задача и была такой трудной. Маркус не дает легких поручений. Мне пришлось проделать множество опасных вещей. Как раз из-за них я был потом рад, что сбежал. Список указывал на связь с Воинами.

– Он что, был озаглавлен: «Совершенно секретное совещание охотников на вампиров»? – поинтересовался Эдди. Именно для этого мне и хотелось, чтобы он был рядом… не считая его смертоносных боевых навыков.

Услышав насмешку в его голосе, Уэйд вспыхнул.

– Нет. Он был зашифрован. Ну, типа того. В нем не было имен полностью, только инициалы. Настоящие имена не смог разузнать даже я. Но среди инициалов были «З.Д.».

Маркус и его вольные стрелки выжидательно уставились на меня, слово эти буквы должны были что-то для меня значить. Я снова посмотрела на Эдди, но он был озадачен точно так же.

– И что это означает? – поинтересовалась я.

– Зебулон Джеймсон, – ответил Маркус. И снова они выжидающе умолкли. Я по-прежнему ничего не говорила, Маркус посмотрел на меня недоверчиво. – Ты же была у Воинов! Разве ты его не помнишь? Мастера Джеймсона?