Как пишет A.C. Орлов, в 1967 г. США «завершили создание стратегической триады. В нее входили 1054 пусковые установки МБР «Минитмен-1», «Минитмен-2», «Титан-2», 656 ракет «Поларис А-2» и «Поларис А-3» на 41 подводной лодке, а также 615 тяжелых бомбардировщиков В-52, вооруженных сверхзвуковой крылатой ракетой «Хаунд Дог», и средних бомбардировщиков В-58. Общее число стратегических носителей составляло 2325. В СССР тогда всех носителей ядерного оружия было немногим более 600, в том числе 2 атомные подводные лодки (32 пусковые установки)» [1587] .

Утвержденный в 1967 г. Пентагоном новый план под кодовым названием СИОП-3 ставил задачу доведение количества ядерных зарядов до 10 тысяч [1588] .

К этому времени в нашей стране уже шла работа по созданию системы противоракетной обороны, получившей название А-35. Однако хотя она была успешно испытана 4 марта 1961 г., но поступила на вооружение только в 1971 г. [1589] и почти сразу же устарела.

Дело в том, что в августе 1968 г. США произвели испытания межконтинентальных баллистических ракет «Минитмен-3» и «Посейдон» с разделяющими головными частями (РГЧ) [1590] . В 1970–1971 гг. они стали поступать на вооружение американской армии. Между тем противостоять американским ракетам с РГЧ советская система ПРО А-35 не могла. В таких условиях возникал соблазн нанесения ядерного удара по СССР.

Возможность подобного развития событий в руководстве нашей страны обсуждалась давно. А. Бовин вспоминает, как еще в 1965–1966 г. помощник Л.И. Брежнева В. А. Голиков заявил: «Мировая война на подходе», «надо считаться с этим» [1591] .

Не ранее 1967 – не позднее 1969 г., у нас в Псковском пединституте, где я тогда учился, выступал лектор (не помню его военного звания), который заявил, что Генеральный штаб считает военное столкновение с США вполне реальным. Поэтому рассматривается вопрос об изменения военной доктрины с тем, чтобы внести в нее положение о возможности нанесения упреждающего удара.

Взяв на вооружение баллистические ракеты с РГЧ, США обновили свой план ведения войны против СССР, в результате чего в 1971 г. на свет появился СИОП-4, предусматривавший доведение ядерных зарядов до 16 тысяч [1592] .

В 1975 г. модернизация стратегических ядерных сил США на основе ракет с РГЧ завершилась. И разрядка сменилась новым витком «холодной войны». Именно в 1975 г. появился новый план ведения войны США против СССР – СИОП-5. Он ставил задачу доведение ядерных зарядов до 25 тысяч (и это несмотря на подписанные в 1972–1973 гг. соглашения). Тогда же в прежнюю доктрину была внесена существенная корректировка – достижение мирового господства «путем устрашения и ведения ограниченных войн» [1593] .

Приведенный материал свидетельствует, что мир на протяжении всего послевоенного периода балансировал на грани ядерной войны, которую готовили США. Причем подобные опасения существовали не только у руководства СССР [1594] .

Изменилось ли что-нибудь в этом отношении к 1981 г.?

В марте 1980 г. был утвержден СИОП-6, который ставил задачу доведения ядерных зарядов до 40 тыс. и предусматривал три сценария развития событий: а) ответный удар, б) ответно-встречный удар и в) нанесение упреждающего удара [1595] .

По свидетельству бывшего сотрудника ЦРУ Карела Кехера, победив на выборах в ноябре 1980 г. и вступив в должность президента в январе 1981 г., Рональд Рейган почти сразу же дал указание обновить ядерную концепцию США. К этой работе были привлечены сотрудники ЦРУ, среди которых оказался и Карел Кехер [1596] .

«В 1981 году, – заявил он в интервью, – я вплотную занялся изучением той проблемы, которой интересовалась Москва, – изменением стратегической ядерной концепции США, проводившимся параллельно с пересмотром доктрины ядерной войны – так называемого Сводного варианта оперативного плана (Single Integrated Operational Plan – SIOP), который, как уже отмечалось, допускал возможность нанесения превентивного удара» [1597] .

Характеризуя эту работу, К. Кехер отметил: «Разработчики новой концепции исходили из того, что США могли не просто выстоять в таком конфликте, но победить. И это означало фундаментальный пересмотр прежнего подхода, когда ядерное оружие рассматривалось только как оружие сдерживания. Де-факто в новой концепции ядерное оружие становилось оружием нападения» [1598] .

И далее: «Американцы были уверены, что имеют такое сверхточное оружие, что могут ударить по какой угодно цели безошибочно. Поэтому они исходили из того, что первым же ударом» будут уничтожены не только руководство страны, «но и все центры, откуда возможно было бы руководить ответным нападением или обороной». «Разработчики концепции исходили из того, что при соблюдении этого плана война могла бы закончиться за три месяца победой США» [1599] .

Знало ли руководство СССР об этом плане?

Да, из своих агентурных источников. Одним из них был Карел Кехер [1600] .

К. Кехер родился в 1934 г. в Братиславе. Закончил Пражский университет. В 1965 г. был направлен Службой государственной безопасности ЧССР в США. Там поступил в Колумбийский университет и в 1969 г. получил степень доктора философии. Поскольку его научным руководителем оказался Збигнев Бжезинский, через некоторое время К. Кехера взяли в Аналитический отдел ЦПУ, где он проработал более 10 лет. В ноябре 1984 г. его арестовали по обвинению в шпионаже, но уже в феврале 1986 г. обменяли на советского диссидента Анатолия Щаранского [1601] .