— А что ты хочешь? У нас вон артиллерия и пехота тоже, вроде, были. Только пушки на лошадках, а пехтура ногами. Скорость у всех разная. А приказ — срочно атаковать. В десяти километрах вклинившегося противника. Вот и получилось — самые быстрые танки — атакуют без пехоты. А потом подходит пехота, а танков уже нету, погорели. И на броню не посадишь — они из другой части, у них свой командир, не отдает. Вот с лейтенантом этим получилось хорошо. Он нам помог, мы — ему.

— Это как вы помогли, если у вас ни топлива, ни снарядов?

— А наши чмошники постарались. Командир мой мне говорит — ну, Половченя — на тебя вся Европа смотрит! Езжай с этими балбесами — и хоть сдохни, а топливо и снаряды привези. Хоть скипидара раздобудь!

— Это зачем скипидар? Под хвостом мазать? — ехидно спросил Середа.

— Я и сам удивился. А командир пояснил — не достанем солярки — будем с бензином скипидар этот бодяжить, дизель на такой смеси хоть и плачет — а едет. Я и похрял за этим скипидаром. Но чмошники, хоть и прохвосты, но свое дело туго знают — узнали где МТС — поперлись туда. Замок сбили — нашли соляру. Местный прибежал, милицией грозит, грабеж, орет, трактора забрали, так еще и последнее забирают! Посреди бела дня ваще!

— Заткнули ему пасть?

— А то жеж! Дали расписку — куда он на нас прыгнет! У него всего оружия — палка, а нас четверо, да с винтарями, а у меня еще и наган.

— Снаряды тоже на МТС нашли?

— Со снарядами хуже було. На складе сорокопяточных — хоть завались, а к нашему калибру — ничерта. И кладовщиков след простыл, поди найди без них. В итоге нашли несколько ящиков — вроде как подходящих, но снаряды заковыристые — шрапнель. Я таких в руках не держал, сложные, заразы. Приехали, заправились, загрузились. Командир тоже впервые такие видит, ну да лучше, чем ничего. Пехонтеры роются что-то с местными переругиваются, тем неинтересно, что драка в деревне будет, ну а мы посмотрели на все это — решили уехать к чертям собачьим, больно уж понравилось колонну давить — это удовольствие было знатное, мы их хорошо подловили, посреди марша. Свободный рейд!

— А что не уехали? Соляра же была?

— Не рассчитали малехо — танкист поморщился, ругнулся, выдал малопонятное Лёхе, но вполне ясное для Середы: «с моста танк апынуўся ў вадзе па вушы». Впрочем, менеджер чутко уловил слово «танк» и в общем узнаваемое слочечко «апанууся». Когда он играл, его танки тоже, бывало, апанулись то с моста, то с обрыва. В общем, знакомое танкистское невезение.

— Что ж не посмотрели на мост сначала?

— А каб яго чорт узяў, з выгляду добры быў — немного пристыженно заявил танкист.

— Старшина не очень понимает, ты б по-русски все ж толковал — глянул на потомка артиллерист. Раненый кивнул с ехидной улыбочкой.

— В общем — навернулись. Ну не по уши, но сильно. Тут и лейтенантик подоспел. Сначала его бойцы нам помогли из речки вылезти, потом наш решил им помочь. В общем танк вытянули, перемазались все как черти в этом иле, глянуть страшно. Обсохнуть не успели — немцы. Мотоциклисты. Подъехали к мосту, потрещали моторами. Мы — молчок. Ну из пушки по воробьям — негоже. Эти — на своих тарантасах — фрррр — укатили. Приехало три грузовика, оттуда солдатня повыпрыгивала, потом еще какая-то техника приперлась, стали мост чинить. Вот тут мы и выкатились. И прямой наводкой! Да в кучу! Потом поближе подкатили — и по тем, кто там в речке барахтался — пулеметами. Красиво вышло, душевно!

— Идет кто-то — шикнул на него артиллерист, насторожился, расстегнул кобуру. Услыхал что-то из леса.

И не ошибся. Скоро на полянке появились ходоки к леснику. Вид у них был настороженный и задумчивый. Но фасолевому супу были рады — видать сукин сын лесник не покормил. Семенов раздал все остатки хлеба и довольно щедро нарезал сала, как Берёзкин велел. Причину объяснил лейтенант после обеда, когда пили чай, который Середа ухитрился наварить в достаточном количестве.

— Ситуация такая — начал Берёзкин — завтра у нас встреча с доктором или фершалом, местным светилом здравоохранения. Лесник нам показался скользким типом, поэтому возможен вариант, что придется уносить ноги, если припрется вместо лекаря свора немецких овчарок. Если лесник — не Иуда, то тогда действия понятны, работаем спокойно. Если все же — да, то придется отходить. Поэтому все, что важно — надо унести с собой. Что менее нужно — спрятать тут.

— Новое дело — вздохнул как бы про себя танкист.

— Сейчас разбираем по котомкам всю еду и нужные вещи. Делаем на всякий случай вторые носилки…

— Усов отходит. Не ел ничего, в сознание не приходил… — заметил печально Середа.

Минуту молчали, потом лейтенант собрался с мыслями и продолжил:

— Тогда отставить вторые носилки.

— Вот нехорошо его оставлять в руки фрицам — заметил Половченя.

— Не оставим — одарил его хмурым говорящим взглядом лейтенант.

По полянке словно мозглым сквознячком потянуло, Лёха поежился поневоле.

— Потому приказываю: вы, товарищ Середа — разбираете харчи. Завтрак должен быть плотным, еду всю с собой, так что со старшиной разделите — возможна ситуация, когда пара человек будет противника задерживать и мудить его по лесу, а остальные будут заняты с раненым, потому еда должна быть у всех. Вы, товарищ Семенов, устраиваете тайники для того груза, который утащить не сможем. Остальные — помогают.

Вопросы есть?

Вопросов не было. Оставалось только надеяться, что полицаев будет немного.