Услыхав такое, Вечный как будто опешил:

– Кто тебе это сказал?

– Одна моя знакомая, маленькая девочка.

– Твоя знакомая, несомненно, мудра!

– Я знаю, – согласился Орсон.

– Хорошо! – Вечный оперся рукой о шкуры и легко поднялся на ноги. – Завтра с утра мы отправимся искать то, что вам нужно.

– Вы покажете нам дорогу назад? – с надеждой спросил Камохин.

– Я покажу вам Библиотеку, – ответил Вечный. – А уж найдете вы в ней то, что вам нужно, или нет – зависит только от вас.

– Я не совсем понял… – начал было Зунн.

– Завтра! – показал ему палец Вечный. – Все узнаете завтра! А сейчас я попрошу вас убрать столы за ширмы.

Гости подхватили столы с грязной посудой и отнесли их туда, откуда взяли перед началом пиршества. Вечный поставил на место ширму, скрывшую столы от любопытных глаз. Брейгель все же попытался занять положение у стены, позволяющее ему краем глаза видеть спрятанные за ширмой столы.

– Ты напрасно стараешься, – погрозил квестеру пальцем Вечный. – У тебя все равно ничего не получится.

– Почему? – растерянно взглянул на него стрелок.

– Потому что за ширмой уже ничего нет.

Брейгель тут же посмотрел за ширму – но там действительно ничего не было!

– Это потому что вы отвлекли меня, – обиделся квестер.

Вечный снисходительно улыбнулся:

– Ты знаешь, сколько раз я сам пытался выяснить, как все это происходит? Поверь мне, это пустая трата времени. Если бы тебя не отвлек я, случилось бы что-нибудь другое. Например, тебе на нос сел бы комар.

– Здесь нет комаров!

– Специально для тебя один непременно бы нашелся. – Улыбнувшись, Вечный сложил пальцы так, будто вознамерился щелкнуть собеседника по носу. – А может быть, на улице взорвалась бы петарда, что заставило бы тебя на миг оглянуться. Или у тебя на глазу вдруг вскочил бы ячмень! Поверь мне, что-нибудь непременно бы случилось.

– Почему?

– Потому что есть вещи, которые никто не должен знать. А вопросов, на которые не существует ответов…

– Лучше не задавать, – закончил Брейгель.

– Молодец, – похвалил его Вечный. – Лет через триста из тебя выйдет толк. Если, конечно, доживешь.

Странно, но никто, включая бдительного Камохина, даже словом не обмолвился о том, что надо, мол, установить дежурство. Все почему-то были абсолютно уверены в том, что этой ночью с ними ничего не случится. Что уж тому было причиной – сказать трудно. Может быть, роскошный ужин, что устроил гостям Вечный, и та добрая атмосфера взаимопонимания, что царила за столами. А может быть, ощущение защищенности исходило от высоких стен, за которыми они находились. Как бы там ни было, ночь прошла спокойно.

Рано утром дверь распахнулась настежь, и на пороге африканского охотничьего бунгало, где на шкурах вповалку спали гости, появился Вечный.

– Просыпайтесь, беспечные! – объявил он громогласно. – Иначе проспите все на свете! И ифриты сонными унесут вас в Царство Вечной Тьмы!

Пока гости поднимались и занимались утренним туалетом, по уже знакомой схеме был приготовлен завтрак.

Следуя примеру хозяина, все решили обойтись легким завтраком – салатиками, творожками, йогуртами и сырами. Да и ужин, надо сказать, был столь сытный, что воспоминания о нем еще не до конца развеялись. Один только Зунн снова попросил фальшивого зайца, сказав в свое оправдание, что здесь он в точности такой же изумительный, как и тот, что в детстве готовила ему фрау Марта.

Ели торопливо, поскольку засиживаться за столом никто не хотел. Всем хотелось наконец-то при свете дня взглянуть на удивительное место, в котором они оказались. Называйся оно Страной Совершенства, Центром, Библиотекой… Или еще как. Наверное, в каждой культуре существовало свое название для этого места: Шамбала, Агартха, Беловодье, Асгард…

Солнце сияло, как начищенный таз, – словно и не было ночью никакого дождя. На мостовой не было не то что луж – ни одного влажного пятна. Небо укрывало весь мир своим просветленно-голубым куполом, лишь кое-где Великий Художник коснулся его своей легкой кистью с белой краской.

Дом, в котором гости провели ночь, представлял собой большой полукруглый купол, пронзенный тремя высокими, тонкими, витыми, словно рога единорогов, башнями, образующими вершины равнобедренного треугольника и уносящими свои остроконечные вершины высоко вверх, едва ли не выше городской стены. В том, что это был город, хотя, может быть, и небольшой, можно было теперь не сомневаться. Площадь была окружена еще тремя точно такими же куполами, вот только число башен, пронзающих их, было разное. На трех уровнях, на высоте пяти, восьми и двенадцати метров, все башни были соединены между собой легкими, кажущимися воздушными мостиками. Вроде тех, что южноамериканские индейцы плетут из травы и перебрасывают через бездонные ущелья. Вот только мостики в Библиотеке не раскачивались на ветру. Две улицы уходили между куполами, за которыми виднелись другие строения не менее причудливой формы. Туда же тянулись и мостики от башен, стоящих на краю площади.