— Возможно, он в отпуск уехал.

— Все возможно. Значит, я выясню все насчет «Терры»?

— Хорошо, — Клюев понял, что его не переспорить. — Но каким образом?

— Есть, понимаешь ли, у меня очень замечательный человек в горисполкоме...

— Ты с ума сошел! В такое место соваться!

— Там-то, как раз меня никто и не станет искать. Преступнички, они по «хазам», по «малинам», по всяким притонам скрываются. Выпусти меня, начальник, сгораю от любопытства.

Часа через два он вернулся, преисполненный спокойного достоинства.

— Вот, пожалуйста, — Ненашев вынул лист бумаги, на котором печатающее устройство компьютера отобразило не очень долгую историю существования «Терры». Основана осенью прошлого, 92-го, года. Виды деятельности: строительство, производство строительных материалов, транспортировка и сопровождение грузов, посредническая деятельность. Количественный состав — 65 человек.

— Да, — сказал Бирюков, — не очень много штрихов к портрету антигероя — я имею в виду упокоившегося стрелка Панкова. Основная деятельность — производство материалов и сопровождение грузов, хобби — стрельба по живым мишеням.

— Теперь вся надежда на нашего друга Епифанова, — подытожил Клюев, — дождемся вечера.

— С ума можно сойти от этого ожидания, — затосковал Ненашев. — Наверное, я смогу сделать еще вот что — узнаю у соседей Верютина, куда он подевался.

— Уж там-то тебя обязательно повяжут, — сказал Бирюков.

— Чем дальше, тем больше я убеждаюсь в том, что никому я не нужен. За мной даже тогда, когда вас вязали, не очень гонялись. С виду я очень уж безобидный.

— Костя, — Бирюков вынул последний козырь, — да ведь ты и пристанище наше «засветить» можешь. Тогда уж нам точно кранты.

— Ничего я не «засвечу». Тут планировка такая, что стоит дверь за собой захлопнуть и не поймешь сам уже, из какой ты квартиры вышел. Специально для нас, господа преступнички. Гарантия полнейшей конспирации.

— Ладно, — махнул рукой Клюев, — проваливай. Гляди только не расколись, когда они тебе гениталии в дверях зажимать будут.

Мудров играл в пасьянс на компьютере. Он нажимал на кнопки, а карта на экране видеоустройства перемещалась. Пасьянс у Мудрова не раскладывался, как надо. Мудрова это не очень расстраивало. Он прекрасно знал свои способности. И в шахматы он играл весьма средне, и преферанс его привлекал только потому, что в него с партнерами надо играть. А партнеры его по «расписыванию пульки» никогда не были случайными людьми — партнеров подбирал сам Мудров, а они зачастую об этом даже не догадывались. Надо решить какой-то вопрос, продвинуть какое-то дело — достаточно нескольких фраз в перерыве или после игры. В сауне Мудров никогда серьезных дел не решал.

Итак, генерал-майор КГБ в отставке Владимир Викторович Мудров не обладал выдающимися аналитическими способностями. Но он справедливо полагал, что это не такая уж большая беда. Недостаток собственных способностей в чем-либо можно лихвой компенсировать, подобрав в подчинение людей, у которых этих способностей достаточно. А людьми Мудров любил и умел править.

В дверь легонько постучали. Мудров спокойно обернулся на стук.

— Входи, Игорек, садись, — он кивком указал на кресло.

Широкоплечий молодой мужчина сел, положив на колени крупные руки — мускулистые предплечья, широкие ладони, толстые, узловатые пальцы.

Сегодня Мудров не поздоровался с тем, кого он звал Игорьком, за руку. Такой жест, вернее, отсутствие оного, должен был заставить испытать Игорька чувство смутного беспокойства или неосознанной вины — в случае, если бы он не знал, по какой причине Мудров может быть недоволен им. Но Игорек знал, и Мудров ему об этом безо всяких околичностей напомнил:

— Херово, Игорек, правда?

— Правда, Владимир Викторович, — Игорек нахмурился, сдвинув густые темные брови.

— А почему так получилось?

Не знаю, все вроде было сделано, как надо... За рулем-то не новичок сидел.

— Не новичок, не новичок... Теперь вот следствие начинается — с чего бы вдруг машина на ровном месте кувыркаться начала? Если ее, машину, не новичок вел, а? Или помогли машине кувыркаться?

— Не знаю Владимир Викторович...

— Зато я знаю. Нашлись свидетели, видевшие, как светло-коричневый «Ниссан» врезался на повороте в серую «Хонду» и столкнул ее с трассы. Пассажир башку вдребезги расшиб — он ею не слишком работал, башкой, при жизни, иначе сообразил бы, что стоя в засаде с винтовкой, у которой десять патронов в магазине да еще оптический придел имеется, можно не одного, а нескольких подстрелить, которые на открытой местности шастают. Водитель, который не новичок, — Мудров насмешливо взглянул на широкоплечего, — сейчас в больнице. Без сознания. Но он может прийти в сознание, и его наверняка могут спросить, как же так получилось, что он разбился практически в одно и то же время и не очень далеко от того места, где был застрелен некий Валентин Козлов. Подстраховаться надо было, Игорек. Людей на это дело больше послать. Или более умелых. Ведь те, что в «Ниссане» были, они на встречу с Козловым приезжали. Они не лохи какие-нибудь, я с самого начала тебя предупреждал, Игорек. Это тебе не на фраеров беззащитных «наезжать». Или ты забыл, что я тебя предупреждал?

— Нет, — широкоплечий глядел в пол.

— Не хотите вы слушать мудрого старого Мудрова. Конечно, что там старпер болтает, мы сами с усами. Мы такие «бабки» сшибаем, нам по херу ветер, мы никого не боимся, мы на «Вольво» раскатываем. Ну, в общем так, Игорек. Водилу твоего повезли во 2-ю горбольницу, он в травматологии находится. Травмы у него серьезные: трещина в черепе, по

[Страницы 229, 230 отсутствуют]

— По поводу чего? — опять эта улыбочка — то ли прожженного плута, то ли юродивого. Не нравилась Клюеву эта улыбочка, но что же поделаешь, может быть, он всегда так улыбается.