Ненашев вернулся с хозяйственной сумкой, наполненной продуктами. Он по-хозяйски вынул из сумки с десяток крупных оранжевых помидоров, немного полюбовался ими и спрятал в холодильник.

— Мужики, — когда Ненашев заговорил, тон его был элегичен, — я познакомился с очаровательной девушкой. Ее зовут Анжелой. Анжела, Анжела, Анжелика... Угадайте, мужики, кто она по профессии?

— Фотомодель? — высказал предположение Бирюков.

— Эх, Николаич, опередил ты Клюева. Он обязательно какое-нибудь более пакостное предположение высказал бы.

— Уже не высказал, — вздохнул Клюев. — Итак, кто же она?

— Стюардесса, начальник. Обслуживает рейсы в ближнее зарубежье. В Тбилиси, между прочим, летает.

— Угу, — кивнул Клюев, — летает. В Тбилиси. Может спрятать нас в карман форменной куртки и увезти отсюда, пока не закончится вся эта передряга.

— Зря иронизируешь, начальник.

— И не думаю. Ты ведь так давно с ней знаком, что можешь доверить ей самые сокровенные секреты.

— Сокровенные не сокровенные, а кое-что доверять я ей могу. Например, она сможет отвезти что-то туда и привезти оттуда. Что-нибудь этакое компактное, закрытое.

— Хм, это мысль. А когда она туда направляется?

— В Тбилиси? Послезавтра — ближайший из дней.

— Стало быть, туда надо предварительно позвонить. Если бы Тенгиз позвонил сам... Но нас все, похоже, забыли. Отсюда звонить не желательно — чем черт не шутит. Так, остается офис госпожи Ставраки. Но, во-первых, совсем не желательно появляться у нее днем, а во-вторых, она наверняка видела мою физиономию по телику, когда нас с Николаичем вязали. Уж меня-то она узнала. И ее страсть не настолько велика, чтобы заставлять ее потворствовать беглому преступнику. «Горелый» вариант.

— Начальник, — перебил его рассуждения Ненашев, — нет надобности эксплуатировать твою бывшую пассию. Можно позвонить, например, с моего квартирного телефона или с квартирного телефона Николаича. Хотя и существует вероятность того, что эти мудаки все еще «пасут» нас там. Нет, лучше всего пользоваться телефоном казенным. И тут возможны варианты. Как-то одна хорошая знакомая оставила мне ключ от своего, с позволения сказать, офиса. Комнатушка крохотная, квадратов «десять», но с телефоном. Сегодня ночью мы эту комнатушку и посетим.

Комнатушка размещалась на втором этаже здания, на входе в которое таблички всевозможных организаций, учреждений, фирм, обществ с ограниченной ответственностью занимали десятка два квадратных метров.

— Пока все идет так, как и следовало ожидать, — констатировал Ненашев, подергав запертую дверь. — Парадный подъезд заперт. Но существует другой вход, со двора. Там сейчас ни одна собака не шастает, не то, что здесь. — Он махнул рукой в сторону улицы, по которой то и дело проносились машины.

Дверь черного хода Ненашев одолел в три приема — если считать отмычки, которыми он воспользовался.

— Прошу, джентельмены, — он поклонился и вытянул руку в направлении открытой двери. — Теперь можете чувствовать себя абсолютно свободно, потому как сторожа в здании нет — не по средствам сейчас охрану содержать.

Дверь комнаты на втором этаже Ненашев открыл тем самым ключом, о котором забыла его знакомая.

Телефон функционировал исправно, хотя Ненашев побаивался, как бы его не отключили за неуплату — его знакомая была, по его выражению, исключительной раззвездяйкой.

Клюев набрал номер и несказанно обрадовался, услышав голос Гвирии.

На встречу с Епифановым отправился Клюев.

— Послушайте, Клюев, нам надо всерьез переговорить, — следователь выглядел каким-то непривычно озабоченным.

— Интересное дело получается, гражданин начальник, — Клюев притворно удивился. — Выходит, до этого самого момента мы с вами шутки шутили?

— Оставьте вы этот тон, — Епифанов поморщился. — Что еще за «гражданин начальник»? Вы же взрослый человек, бывший офицер.

— А как прикажете вас называть? «Господином», «товарищем»?

— Да хоть горшком назовите, только в печь не сажайте. У меня еще имя есть — Виктор Сергеевич. У вас какой размер обуви?

— Сорок третий, — удивленно ответил Клюев. — А почему, собственно, вы задали этот вопрос?

— По делу все, по делу. — Давайте-ка лучше прогуляемся.

— Куда?

— Вы, очевидно, хотели спросить — в каком направлении? Да вы его сами и выберете, а то еще неровен час подумаете, что я засаду где-то на вас приготовил.