"Она уже сдалась..."

– Рад, думаю, она всегда этого желала. Я не верю, что смертельную рану Чашке нанесли с той стороны Старвальд Демелайна. Азат был юным, да - но сильным. С Финнестом Скабандари... помнишь нашу уверенность? И вдруг что-то случилось...

Рад обдумал его слова и ощутил в душе гнев. "Это неправильно", сказал он.

– Она толкнула Имассов обратно в мир живых...

"Они жили в живом мире!"

– Это был сон, обреченный вечно повторяться не развиваясь. В глазах природы это было извращение. Но слушай, Рад, - он склонился вперед, -Онрек все еще ее любит. Не действуй поспешно. Пусть живет.

"А если вы все умрете? Если Имассов найдут и затравят?"

– Верь в Серен Педак. Она найдет нам место. Рад, держись подальше от драконов. Когда они придут - будь как можно дальше.

"Сильхас меня предостерег, отец".

– Он с тобой?

"Нет".

Удинаас кивнул: - Я не особо верил... но он сделал как обещал. Нужно отдать должное. Но я рад, что он исчез.

"Отец, Серен Педак должна защищать ребенка - он в большой опасности. Предложи ей защиту Имассов".

Удинаас поднял брови: -Может сработать. Хорошо, подумаю.

"Не я предложил это, а Сильхас".

– Ты начинаешь пропадать, Рад...

"Устал".

– Осторожнее. Любл...

Но он уже пропал. Риад поморгал и уставился на мрачную стену пещеры.
– Место, где укрыться, - шепнул он. "Только его нам и надо. Только этого мы и просили бы, будь у нас голос. Оставьте нас одних".

– Она решила нас убить, - сказала Стави. Взгляд ее более не принадлежал маленькой девочке.
– Меня и Сторию. Ей только Абси нужен.

Сумерки расстилали свой саван. Ливень где-то разыскал бхедриний навоз, давно высохший, и они сгрудились у мерцающего костерка. Он следил за странными вспышками света от ломаного кристалла, с которым играл Абс.

– Не убьет, - ободрил он близняшек.
– Вы нужны, чтобы сломить волю вашего отца.

– Ей для этого нужен только Абси, - сказала Стория.
– Одну из нас она убьет первой, чтобы привлечь внимание. А потом вторую, чтобы у него остался единственный сын. Тогда отец склонился перед ней. Сдастся.

– Слишком много думаете, обе. Еще далеко до подобных бед.

– Ошибаешься, - возразила Стави.
– Гораздо ближе, чем кажется, Ливень.

Он не нашел, что ответить. "Даже солгать не могу". Бросил еще кусок навоза в пламя.
– Обнимайтесь-ка покрепче. Абси, иди к сестричкам. Ночь будет холодная.

– Она ведет нас на север.

– Да, Стави.

– Зачем?

– Не знаю... Ту пустыню нам было не пересечь.
– Он огляделся.
– Наверное, это чей-то Оплот, если мне позволено судить. Не узнаю звезды, да и нефритовые копья пропали.

– Садок, - с некоторым раздражением сказала Стория.
– Мы уже поняли. Но она все ведет на север.

– А ну, спать.

Когда дети улеглись, Ливень набросил на них единственную меховую шкуру и встал размяться. Глянул искоса на ведьму, что притулилась в пятнадцати шагах. Она напомнила труп, который он как-то нашел - одну из деревенских старух, ушедшую в холодную ночь, чтобы умереть в одиночестве. Некоторые из старцев все еще делали так, хотя обычай и начал уходить. Иссушенное существо, вставшее на коленях среди тающего снега в лощинке.

Возможно, не самый плохой способ умереть. Одиноко, замерзая, пока не улетят все чувства - а потом сон, последний теплый вздох. Он припомнил, что ее истерзали ветра, ледяные иглы пронзили кожу изнутри, вороны нашли глаза, губы и уши. То, что осталось...

Олар Этиль подняла голову и поглядела на него.

Ливень отвернулся.

– Не заходи слишком далеко, - предупредила она.
– В этом садке легко заблудиться - а я искать не стану.

"Потому что мы уже почти на месте?"