Было темно, однако он сумел различить лицо мужчины. Вгляделся в его глаза, нахмурился.

– Как меня зовут?
– спросил мужчина.

Он шевелил губами, пока во рту не скопилась слюна; раздвинул губы языком.
– Знаю тебя. Тебя звать... Дурь.

– Еще раз ударить?

– Муть, - сказал он и моргнул, глядя на женщину.
– Муть и Дурь. Теперь помню. Вы напоили меня. Обманули. Наверное, пора убить обоих. Где мои штаны?

Он все еще опирался на стену, пытаясь удержаться на ногах. Сверкнул глазами, отчего мужчина и женщина сделали шаг назад. Они были в коридоре, справа толстая деревянная дверь - открытая, являющая взору заросший двор; тянуло сквозняком, холодный воздух пах отбросами и помойным ведром.

Мужчина заговорил медленно, словно имел дело с ребенком: - Ты в штанах.

– Конечно, я. Думал, не смогу одеться? Где мои ножи?

Женщина тихо выбранилась и сказала: - Дурак разум потерял. Хотя и раньше там было немного, но теперь ничего нет. Он бесполезен. Котиллион соврал. Просто хотел, чтобы я убралась подальше, вот и послал скакать бешеной ведьмой. Ради чего?!

– Согласен с твоим диагнозом, - сказал, скрестив руки на груди, мужчина.
– Если бы не одно.

– Что?

– Дурь и Муть? Ублюдок дурит нас, Минала. И думает, это очень забавно. Видишь, как сверкают глаза? Как будто все океанские штормы оставили соль на его лбу. Но ведь Калам никогда не сверкал глазами. Почти не ухмылялся. У Калама лицо ассасина.

Калам скривился.
– Я вас дурю, да? Скажи мне, колдун, так ли я дурю тебя, как ты меня - когда я разломал тот желудь, а ты не показался? А вокруг была сотня Когтей?

– Не моя вина. К тому же погляди на себя. Ты прошел их всех...

– Прополз, скорее, - вмешалась Минала.
– Так рассказал Темный Трон. Фактически крученому недоноску пришлось тащить Калама к этой двери. Чудо, что ему удалось.

Быстрый Бен фыркнул.
– Значит, ты совсем не так хорош, как мы думали. Что за потрясение. Погляди на одежду, доспехи - о могучий ассасин, тебя порубили на куски. Горстка хорьков Лейсин тебя стерла в порошок, а ты винишь МЕНЯ?

– Так где она?

– Кто?

– Лейсин. Нужно с ней разобраться - она отсекла Тавору. Сказала, что виканов нужно принести в жертву. И Корболо Дом. Хочу прокатить уродскую голову ублюдка по всем ступеням Замка до помойной канавы. Где мои ножи, мать вашу?

Минала вытащила пояс с ножами и швырнула к ногам ассасина.
– Значит, я проскакала тысячу садков, меня чуть молнией не убило - а у тебя единого словечка не нашлось для Худом проклятой жены!?

– Ты меня выгнала, помнишь?

– Помню?! Помню за что, вот что помню. Во всем виноват Котиллион.

Быстрый Бен сказал: - Она не признается, но ей тебя не хватало...

Женщина взвилась: - А ты держись в стороне!

– Рад бы, но времени мало. Слушай, Калам, она тебе верна - вот, даже лошадь приготовила...

– Зачем мне лошадь? Мы в Малазе! Если Лейсин сбежала, мне не лошадь нужна, а корабль.

– Калам, послушай. Темный притащил тебя в Мертвый Дом. Ты умирал. Был отравлен. Так что он просто оставил тебя лежать. На полу. На некоторое время... ну, в общем, на долгое время.

– Так ты убил Лейсин? Отомстил за меня? Еще имеешь наглость называться другом. Ты ведь не убил ее? Ну?

– Нет, не убил... но закрой свой капкан и прислушайся. Забудь Малазанскую Империю. Забудь Регента или Протектора или как там себя зовет Маллик Рель. Может, Лейсин убита, как они говорят, а может, и нет. Мы не будем прохлаждаться здесь, Калам. Мы нужны в другом месте. Понимаешь, о чем я?

– Ни слова не понял. Но кажется, мы зря тратим время.
– Он глянул на Миналу.
– Так ты привела лошадь, да? Большую? Лучше бы не жеребца - знаешь, они ревнуют, когда я подхожу к тебе...

– Я не особо выбирала. Но если подумать... я взяла тебе одноухого трехногого осла, и вы сможете меняться, ездя друг на друге. Вряд ли кто-то увидит разницу.

– Боги подлые, вы!
– зашипел Быстрый Бен, метнув взгляд во двор.
– Пытаетесь пробудить весь берег? Пора идти. Сейчас же.

Калам подобрал пояс, проверил, во всех ли ножнах есть длинные ножи. Хотя память путалась, он не был уверен, что это его ножи. Впрочем, и эти выглядят вполне достойными.
– Чудно. Заткнитесь оба и давайте уходить.

Снаружи, под странно зеленоватым, закрытым тучами небом, Быстрый Бен повел их по извилистой тропке между заросшими могильниками и мертвыми деревьями. У ворот колдун указала налево.

Лошади стояли на привязи шагах в тридцати, около таверны с провалившейся крышей. Поднявшаяся вода залила зал, в помещениях царила тьма. Калам уставился на одну из лошадей. Замедлил шаг.
– Стой, прошептал он, - это вообще не лошадь.