– Ты не веришь во власть творить добро? Вершить праведное?

– Оплот Зверя ищет мести. Желает восстановить баланс убийств. Будет ужас, но я, по крайней мере, вижу тут логику. Хотя боюсь, время упущено. Их век ушел в прошлое.

– Мы докажем лживость твоих слов, смертный.

– Нет, не докажете. Потому что, Форкрул Ассейлы, вы скоро упадете, и в падении повалите союзников, и ничтожество их продлится надолго. Конец трагедии зверей положат лишь люди. Волкам советую быть терпеливыми. Больше ничего не нужно, ибо мы, люди, уничтожим себя сами. Потребуется немало времени, потому что нас очень много... но мы доведем дело до конца, мы ведь очень старательны. А вот ты и твои сородичи, вы нам даже не интересны.

– Брось нож, смертный. Встань на колени.

– Извини, но я плохо слышу.

Она моргнула.
– БРОСЬ НОЖ!

– Боюсь, даже шепота нет.
– Он вытащил небольшую деревянную карту.
– Я Ганоэс Паран. Был солдатом в Малазанской Армии - точнее, морским пехотинцем. Но потом стал Владыкой Колоды Драконов. Я не просил такой роли и долгое время не знал, чего она требует. Но сейчас как-то справляюсь.
– Он поднял карту.
– Вот куда уходит твой голос. Другое королевство, и там тебя слышат - и поддаются твоей власти - лишь насекомые и черви в грязи. Они смущены. Они не знают, что такое нож. И не умеют вставать на колени.

Сестра Хитроумная сделала шаг.
– Тогда я сверну тебе шею голыми руками...

Он вроде бы отклонился назад - и пропал. Карта ударилась о мостовую. Ассейла нагнулась, подобрала ее. Это был только набросок - грубый пейзаж, вроде бы почва, низкие растения - и там, смутно видимая в полумраке, стояла фигурка мужчины. Он помахал рукой; в голове раздался голос: – Иди за мной, Форкрул Ассейла. Приглашаю подраться здесь. Нет? Ну, я точно глуп, считая тебя глупой. Ведь мне достаточно будет сделать шаг и бросить тебя в ловушке, в этом дурном месте. Долго, очень долго будешь ты выбираться домой. Хорошо. Мы встретились. Мы враги, знающие один другого. Как и следует.

Ты не можешь поработить мою армию. Хочешь победы - придется попотеть. О, кстати: я наслаждался нашей краткой беседой. Думаю, теперь я понимаю тебя лучше, чем ты меня. Намерен использовать такое преимущество. Ох, видела бы ты свое лицо...

Зарычав, она разломила карту надвое, швырнула наземь. Вихрем развернулась, пошла к поджидавшим офицерам.
– Призвать Брата Грозного. Собрать легионы. Мы положим этому конец!

Один из водразов, трепеща, вышел вперед и поклонился.
– Чистая, нам нужны подкрепления...

– И вы их получите. Будем атаковать постоянно. Не давайте им отдыха. Брат Грозный ждет с тремя легионами. Я приколочу шкуру этого человека к стене цитадели.

Водразы начали ухмыляться.
– Ценный трофей, Чистая.

Она поглядела на крепость.
– Сделаю, - шепнула она, - потому что могу.

– Вы дурак, - бросил Ното Свар.
– Она ведь почти вас поймала?

Паран стер грязь с сапог.
– Найдите Кулака Бюд. Пусть подготовит резервы. На этот раз будет серьезно. Передайте Маттоку сделать кавалерийскую вылазку, прежде чем ублюдки перестроятся.

– Она пыталась вами управлять?

– Говорю вам, у меня был ответ. Но вы правы: эти Форкрул Ассейлы двигаются чертовски быстро. Почти. Подобралась ближе, чем мне хотелось, но...
– он улыбнулся целителю, - мы их растормошили. Получили себе двух чистокровных и новые легионы.

– Дайте догадаюсь. В соответствии с вашим планом.

– Где Ормулоган? Нужно поработать над наброском - на случай, если придется убираться к Худу.

Ното Свар вздохнул и пошел искать Имперского Художника. Он так сильно жевал рыбью кость, что ощутил во рту вкус крови.

"Ты всегда можешь их подобрать, верно?" Она снова шла во сне, на этот раз - вниз по ступеням, в погреб, где ждал мертвый друг. Сидел на амфоре из тех, что Дергун прозвал "кислячками" - в них содержались тела треклятых сегуле. Теперь тел нет, но маринад оказался одним из самых гнусных напитков, которые она нюхала.

Кто там его пробовал? Синий Жемчуг? Она не могла вспомнить, но... возможно.

Он сидел и чистил кончиком ножа грязные ногти.

– Я сплю снова?
– спросила Хватка.

– Ага, - ответил Синий Жемчуг.
– Но скажу тебе, Хва, оказаться в твоем сне - то еще удовольствие.

– Знаешь, что случилось в городе?

Он поморщился, нахмурился ногтям.
– Я был против селиться здесь - ты помнишь? Но меня не учли. История всей жизни. А Даруджистан взял и убил меня.