– Лучше не достал, - буркнул Бен.
– Не беспокойся, это для меня.

Четыре шага от привязи... и тут громадная фигура в доспехах вышла с ближайшей улочки. Тяжелые клинки лязгнули и угрожающе поднялись.

Быстрый Бен выругался.
– Слушай, Темп. Я стучал. Никого не было дома.

Шлем повернулся к Мертвому Дому. Раздался глубокий голос: - Похоже, мне все-таки придется вас убить.

– За что?
– взвыл Быстрый Бен.

Темп ткнул острием меча: - Не закрыли хренову дверь.

– Я вернусь.

Все смотрели, как колдун мчится к Мертвому Дому.

Темп повернулся к Каламу: - Веришь, ему никогда меня не обдурить. Не знаю, о чем думал Вискиджек.

– Ты пахнешь Щуповым элем, - ответил Калам.
– Пить хочу. Слушай, Минала - когда Быстрый вернется, скажи...

– Даже не пытайся, - прорычала та.
– К тому же он уже здесь.

– Сделано, - сказал вернувшийся Быстрый Бен. Сверкнули в улыбке белые зубы.

Темп вложил мечи в ножны.
– Полагаю, вам излишне и говорить. Но... не возвращайтесь. Мы тут любим крепкий сон. Ежели кто из вас еще раз...

Улыбка Бена пропала, он вздохнул, помотал головой: - Темп, нужно было тебе перебежать к Сжигателям Мостов, случай ведь был.

– Слышал, они все померли.

Колдун вспрыгнул на спину призрачного коня.
– Именно.

Осматривавший приведенного для него опрятного мерина Калам обернулся.
– Нравится жить в отставке, Темп? Нет, вопрос без подвоха. Нравится?

– В такие ночи... вижу, как вы готовы ускакать... в серьезную заваруху, не сомневаюсь... Да, ассасин, мне нравится. Но если ты захочешь того же, принесу тебе кружку от Щупа в эту вот таверну. А потом брошу тебя в воду.

– Я отплачу тем же.
– Калам сел на коня. Поглядел на Миналу, потом на Бена: - Ладно, или лошади могут скакать по воде, или кому-то придется открыть садок.

– Мне, наверное, - отозвался маг.

– Вижу, ловок как прежде.

– Ну, садки - мои дела...

– И как идут дела?

– Ужасно. Но всё скоро изменится.

– Неужели? Почему?

– Боги подлые, Калам. Потому что я вернулся, вот почему. Не хватит ли болтать? Предоставь всё мне.

Когда ускакали трое всадников, когда ветер развеял клочья дурно пахнущего дыма, Темп развернулся кругом, шагнул назад, в темноту улочки. Внимательно посмотрел на призрачную фигуру, что встала среди мусора.
– Старая верность. Только потому я и позволил им уйти. Но служить этой будке - очень затратная работенка, Император.

Серебряный кончик трости силой ударился о грязную мостовую.
– Император? Я давно это бросил. А дни, когда я любил давать добрые советы... ну, таких вовсе не было. Но выскажу одно предупреждение - только сейчас и только для тебя, Темп. Думай, как говоришь с богами, иначе они...
– он подавился смехом, - затаят обиду.

Темп крякнул и сказал лишь через дюжину ударов сердца: - Обиду... гмм.
– Он начал поворачиваться, когда Темный Трон снова ударил по мостовой. Грузный воин помедлил, поднял голову.

– Ну? Что такое?
– прошипел Темный.

– Что "что такое"?

– Тебе нечего сказать? Судьбоносное мгновение, толстый дурак! Вот здесь начинается, наконец, всё настоящее и важное! Так что выдави эль из мозгов, смертный, и скажи что-нибудь в защиту своего рода. Ты предстал перед богом! Растекись красноречием ради потомков! Будь глубок!

– Глубок... ха.
– Темп долго молчал, взирая на камни мостовой в конце улочки. Потом поднял скрытую шлемом голову, повернулся к Темному Трону. И сказал: - А фуй тебе.

Сестра Хитроумная следила за человеком, осторожно пробиравшимся среди груд обломков на месте ворот цитадели. Он не особенно высок. В нем нет ничего от бывалого солдата, хотя белый шрам и тянется по шее к частично обрубленному уху - не порез от меча, решила она. "Кто-то его укусил. Сестра Почтенная поняла бы? Может быть, клык Джагута? Вряд ли". Нет, в этом мужчине нет ничего особенного, объясняющего источник его дерзости, его вызывающего ярость сопротивления воле и голосу водразов.

Конечно, все изменится. Вражеский командир совершил роковую ошибку, согласившись на переговоры. Ибо кровь сестры Хитроумной не разбавлена, и человеку вскоре предстоит испытать власть голоса чистокровных Форкрул Ассейлов.

Закопченные, покрытые трещинами стены цитадели стали доказательством усилий Высших водразов по окончанию осады; тысячи гниющих трупов на голой земле у стен были свидетельством яростной решимости судимов. Однако до сих пор все атаки заканчивались неудачами.

"Да, враг оказался достойным. Но наше терпение на исходе. Пора кончать".