Между тем, в командном зале нарастал неприятный гул, заставляющий внимательнее всматриваться в пространство предстоящей схватки.

И точно: вражеские корабли обрели объем и детали. Стал четко виден строй, и уже не вызывало сомнения: варвары готовятся к атаке Батиона.

Не слишком маневренные каравеллы шли на пределе скорости. Миг – и они рассыпались на три звена, готовых к атаке. И вдруг – отпрянули, попятились, словно ощутив истинную мощь противника. Одна из каравелл заметно отстала, словно потеряв ход.

Сработало: от вражеского роя отделись четыре корабля, бросившихся, чтобы добить ослабевшую добычу.

– Молодец… – прошептал Мах. – Неужели – купились?!

Гор не нашел в себе сил, чтобы высказать собственное мнение. Ему казалось, что он сам там, на этом одиноком, уже обреченном кораблике.

Противник, между тем, действовал, грамотно: короткая синяя волна – и изображение покрылось рябью: легким энергетическим ударом враг сбил управляющие синапсы каравеллы – чтобы та не смогла использовать оружие ближнего боя, если б таковое имелось.

Прочие корабли первого эшелона развернулись звено за звеном, словно спеша на помощь попавшему в беду товарища.

Но четыре вражеских судна подернулись жарким маревом: объединив защиту, они изолировали себя от возможных атак, и теперь присасывались к обреченной жертве.

Между тем, шедшие на выручку корабли, поступили необычно: они даже не попытались отбить товарища или напасть на четыре оторвавшихся от основных сил, корабля. На большой скорости они пронеслись мимо, направляясь в сторону флагмана. Даже из командного зала было видно, как флагман расплылся, прячась за силовыми полями, и принялся наливаться энергией для удара.

Но произошло нечто, не вполне ожидаемое варварами: защитный кокон, окутавший абордажные корабли и их жертву налился вдруг багряным маревом, сжался в точку…

И друг раскрылся огромным алым цветком.

Изумленный вздох разнесся по командному залу. Гор почувствовал, как Инла схватила его за руку, прижимаясь всем телом.

Это было удивительно красивое зрелище: слившись воедино, сырая ядерная энергия и мощь внепространственного синтеза, явили миру новые, до селе невиданные цвета и краски.

Так на Земле многие восхищаются убийственной красотой ядерного взрыва, жуткие грибы которого напоминают о чем-то живом – но тут же распадающимся в радиоактивный прах…

Даже не хотелось думать, что там, в глубине этой красоты превратились в элементарные частицы и вновь распались многие и многие живые люди – пусть это даже смертельные враги…

– Четыре есть, – донесся отрезвляющий голос Маха.

Похоже, варвары слегка растерялись. Если их корабли и не были ослеплены этой далекой вспышкой, то короткое замешательство позволило кораблям первого эшелона приблизиться к вражескому рою вплотную.

Серия новых вспышек – и Гор с изумлением увидел, как на огромной скорости в сторону врага несутся брандеры второго эшелона. Видимо, Впередлетящий воспользовался короткой заминкой для разгона вне зоны видимости, по ту сторону Луны – и вышел на врага тремя звеньями, с высокой скоростью сужая клин…

– Ну! – не выдержав, закричал Мах. – Давай же! Ну!

Чуда не произошло. Враг опомнился – и маленькие каравеллы одна за другой стали исчезать в коротких вспышках – били из оружия ближнего боя, не уничтожая полностью, но лишая способности к маневру и управлению.

Впрочем, и подбитые корабли продолжали движение по инерции – в сторону противника. А что еще требуется для примитивных, как охотничий капкан, атомных бомб?

– Давай! – заорал Мах, и все подхватили его безудержный крик.

Вспышка – и на время командный зал погрузился во тьму.

– Повреждены внешние синапсы, – пояснила Нейла. – Отращиваю резервные. Нужно время.

– Значит, и у них! У них тоже! – прорычал Мах, тряся кулаками.

Гор посмотрел на него и сказал тихонько:

– Что – тоже? Нужно время на восстановление?

Мах недоуменно посмотрел на Гора. Но когда изображение вернулось, все встало на свои места.

Все вражеские корабли были целы. Только потеряли прежний цвет – стали светло серыми, словно покрылись слоем пепла.

– Запускаю третий эшелон! – произнес голос Впередлетящего. – Он был сух, деловит, словно Прыщ не вел неравный космический бой, а занимался заполнением налоговой декларации.

Гор вздрогнул, словно вышел из странного тягучего забытья. Крикнул: