Но взбешенному Вожаку не нужно было протирать глаза, чтобы и без того узреть очевидное.

Проклятый бриг удрал прямо у него из-под носа.

Черный от гари, покрытый окалиной, со вспенившейся обшивкой корабль опустился на краю Главной гавани Зирги. Опознавательных знаков на борту не было видно, и казалось, что корабль только что вынырнул из самых глубин ада.

Впрочем, опытный глаз сразу же узнавал в стремительном силуэте очертания ударного брига Конгломерата. Парочка подобных, только куда в более презентабельном виде, располагалась на специальном пирсе, на другом конце гавани. С той стороны и спешила теперь стройная манипула в панцирях Мусорщиков.

Тускнели ходовые грани, корабль успокаивался и переходил в расслабленное дремотное состояние.

Однако на борту спокойствия не было.

– Какого черта… – процедил Мах, выглядывая из распахнутого зева кессона – оттуда как раз ползли к пирсу гибкие сходни.

Мусорщики приблизились, рассыпались в цепь, вскинули тяжелые тукеры. Старший сделал шаг вперед и, будто символ власти, поднял над головой скальпель. Пискнул усилитель голоса.

– Внимание! – эхом разнеслось над пирсом. – Корабль окружен! Экипажу покинуть судно! Выходить по одному, без оружия, ложиться на пирс лицом вниз…

– Эй, ты чего раскомандовался? – весело крикнул Мах. – Давай, забирай свою футбольную команду и дуй домой!

– Вы не понимаете своего положения, – сдержанно произнес Старший. – Вам предъявлено обвинение в угоне боевого корабля, рейдерстве, нападении на патрульные суда при исполнении долга, убийстве. Вы предстанете перед Высоким Трибуналом Конгломерата Миров…

– Иди в задницу! – сказал Мах и зевнул. – Можешь с собой и Высокий Трибунал прихватить.

– Вы забываетесь! – Старший Мусорщик начинал злиться. – Я прикажу применить силу!

– Это вы забываетесь, – Мах задумчиво ковырял в ухе. – Здесь вам не Конгло, а как раз наоборот – Вольные миры. И по местным Статутам у меня ровно столько же прав применить силу, как и у вас. Эй Прыщ, здесь, кажется, посторонние на посадочном пирсе объявились…

– Понял, – отозвался голос из внешнего усилителя.

Тонко загудела биологическая защита. Словно под щелчком огромных пальцев, Мусорщики синхронно отлетели на несколько шагов назад, повалились, на бетонол, кто-то даже от неожиданности выстрелил из тукера. Разряд наткнулся на биозащиту, рассыпался искристыми разрядами…

– Никто не ушибся? – заботливо поинтересовался Мах. – По идее, не должны – все в бороне, вроде. Ну, идите, идите, родимые, подобру-поздорову…

– Я этого так не оставлю! – в бешенстве заорал Старший.

– Подайте на меня в местный Трибунал, – предложил Мах. – Только учтите, правосудие здесь не на высоте…

Словно в подтверждение этих слов, с неба с низким гудением опустилась плоская платформа, сплошь обвешанная оружием. Голос, усиленный до рези в ушах, произнес с профессиональной леньцой:

– Конфликты на территории гавани запрещены. Покиньте чужой посадочный пирс, или будет открыт огонь на уничтожение.

Мусорщики поглядели вверх, переглянулись и побрели прочь – к своим кораблям. Здесь, на Зирге они не были полновластными хозяевами, как привыкли в Мирах Конгломерата. Присутствие «ограниченного контингента» ударных Стай на Зирге вообще было делом темным. Похоже, не обошлось здесь без коррупции в руководстве планеты.

Однако, смех смехом, но не сидеть же круглосуточно под защитой силовых полей? Это здесь можно смеяться над профессионалами. В городе же многочисленные агенты Конгло легко выследят наглецов, открыто бросивших вызов его военным. Может, просто прикончат, но что еще хуже – тайно переправят в Конгломерат, под жернова безжалостной бюрократической машины.

Потому Мах предпочел дожидаться Гора на борту, отправив по линеру сообщение о своем досрочном возвращении.

Мах отправился на мостик, где скучал Прыщ, оказавшийся, наконец, на поверхности планеты.

Врожденный инстинкт манил Летуна назад – в звездное небо. С другой стороны, здесь, на Зирге, он мог, наконец, впервые воспользоваться своими тайными счетами. Странно, но было никакого желания тратить скопленные неправедными делами ириды…

Ладно, пусть ждут своего часа.

Прочие члены экипажа в составе Одноглаза, Живодера и Кло с Дори осторожно выбрались наружу. Увидев, что угроза в лице Мусорщиков исчезла, расположились на теплом бетоноле под ласковым солнцем Зирги. Только Одноглаз наслаждался прохладой в тени корпуса: жары ему вдоволь досталось на Яме…