— Раздевайся, — буркнул он бывшему хозяину лагеря.

Тот безропотно подчинился. Появившимся невольницам Чернота обрисовал создавшуюся ситуацию.

— Он ваш, девоньки, делайте с ним, что хотите, только не забудьте потом закопать поглубже.

У девчонок недобро загорелись глаза.

— Ой, можно вас попросить, постерегите Исмаила, мы за нашими сбегаем.

Пашка пожал плечами:

— Да за ради Бога, так и так никуда не денется.

Вскоре набежавшая толпа женщин с визгом и криками утащила свою жертву к берегу реки. Пашка присел на крыльцо, обдумывая возникшую мысль.

— А что если создать команду по ликвидации таких лагерей и не только. Очистить города и веси от всякой мрази, тем более время позволяет. Ну это дело будущего, а сейчас пойдем в закрома главного бандита.

В сейфе обнаружил пачку евро — десять тысяч и сто двадцать тысяч рублей в банковской упаковке, а также журнал по месячной добыче золотого песка и коробку патронов к маузеру. Два тайника нашел сразу — один в подполе, другой — в полости бревна. Весь улов составил одиннадцать с половиной килограммов. Свалив золотишко с деньгами в мешок, найденный в кладовке, опер зашел в девичью комнату. На тахте, застеленной шкурой рыси, лежала бледная девчонка, на вид не более шестнадцати годков. Лицо — сплошной синяк, дыхание тяжелое, прерывистое. Присев рядом на грубо сколоченный табурет, Пашка, сосредоточившись, провел внутренний обзор больной. Немножко магии — и диагноз поставлен — у девчонки сломана рука, тело в гематомах, хорошо, что внутренних повреждений нет. Чернов, имеющий диплом врача, не любил медицину, но здесь случай особый — людям нужно помочь. Они и так настрадались. Пробормотав слова легкого магического исцеления, с удовлетворением наблюдал за пациенткой. За десять минут синяки сошли, на щеках появился румянец. Остался перелом. Перекачав малую толику энергии в ладони, взялся за регенерацию костной ткани. Процесс пошел, слава Богу, кости вправлять не надо. На полное восстановление руки ушло полчаса. Вроде мелочь сотворил, а на душе приятно.

Опер побродил по дому и обнаружил, что вход на вторую половину заперт. Вышибив массивную дверь слабым энергоударом, обнаружил оружейно-вещевой склад.

— Эк я удачно зашел, будет, во что народ приодеть. На стеллажах лежали кипы новенького камуфляжа и прочего белья. В коробках — берцы разных размеров. Бушлаты, шашки, валенки, рукавицы — чего здесь только не было. Оружейка в отдельной комнате за стальной дверью. Курочить замок не хотелось, вернулся в зал, где на столе лежали личные вещи, изъятые у Исмаила. Среди них — связка ключей. Попав, наконец, в бандитский арсенал, Пашка присвистнул — с таким вооружением можно долго держать оборону. Два гранотомета РП2-7В1, к ним по десять выстрелов, три снайперские винтовки ВСС "Винторез", две СВД, ручной пулемет ПКСМ, штурмовой автомат "Гроза" с подствольником — десять единиц. Восемь пистолетов ПСС в кобурах скрытого ношения и множество зеленых ящиков с боеприпасами ко всем видам огнестрела. Опер озадаченно покачал головой:

— С кем это мафиозники воевать собирались? Да и спецоружие не на базаре куплено, завелась гниль на армейских складах.

Испытывая жажду, он, игнорируя большой трехкамерный холодильник, притулившийся в углу, достал из рюкзака фляжку с клюквенным морсом. Процесс наслаждения чудным напитком прервала появившаяся в дверях всклокоченная молодая особа с кинжалом в руке.

— Гражданин начальник, Исмаила закопали, ножик я отмыла, — и она положила трофейный кинжал на пол.

— Оставь обзывать меня начальником. Для вас я Павел Игнатьевич. Тебя как зовут?

— Юля.

— Девушки все здесь?

— Ага.

— Пусть заходят по одной на медосмотр, да переодеться вам нужно, негоже в лохмотьях ходить.

Юля, пискнув, исчезла.

Лечение слабого пола заняло всего полтора часа ввиду более-менее удовлетворительного состояния. На складе нашлись маленькие размеры обмундирования, кроме обуви. Две девушки оказались беременны, о чем Пашка их честно предупредил. У одной — воспаление легких, синяки и ушибы у остальных. Ну это мелочи. Объявив о вечернем банкете по случаю освобождения, Пашка направился в мужской барак. Там пришлось выкладываться по полной. Двадцать три человека, то есть весь контингент, поголовно страдал от ревматизма конечностей — артрита. Бултыхание в холодной воде при промывке еще никому не добавляло здоровья. Ломота и боль суставов — вечные спутники старателей. Кроме этого, Пашка излечил четыре воспаления легких и удалил пять кариесных зубов. С недугами мужского населения возился до вечера, а затем погнал в баню и на вещевой склад. В десять часов вечера народ собрался за большим длинным столом под навесом. Чернов поздравил присутствующих с освобождением. Народ первую порцию горячительного выпил со слезами на глазах. Люди только сейчас стали приходить в себя — поверили в чудо.

Жилин, сидевший рядом с опером, растерял свою невозмутимость.

— Павел Игнатьевич, мы вам по гроб жизни обязаны. Признайтесь, вы колдун? Сделать вчистую восемнадцать вооруженных бандитов и захватить вертолет мало кто может. Кое-что в этом понимаю.

— Я не волшебник, только учусь, — скромно ответил Чернов, орудуя ложкой. — Вы кто по жизни, Евгений Петрович?

— Майор-дезертир.

— О как! Почему дезертир?

— Дак не вернулся из отпуска два года назад, черт меня понес на рыбалку. Служил в Уральском военном округе, командир полка мотопехоты. Заканчивал академию, должны были подпола дать, а из-за каких-то уродов все накрылось медным тазом.

— Сочувствую, но жизнь продолжается, майор.

В это время старатели загалдели, приглашая Павла выпить, пришлось уважить коллектив. Спустя некоторое время Пашка предложил Жилину пройтись для разговора. Выйдя из лагеря, подались по усыпанной хвоей дорожке в резиденцию покойного бандюгана. Перед тем как сесть за стол переговоров, опер реквизировал из холодильника бутылку коньяка и лимон под закусочку. Выпив по соточке, поинтересовался у майора его дальнейшими планами. Тот лишь сокрушенно пожал плечами.

— Евгений Петрович, избавление вас и ваших товарищей от рабства — чистая случайность. И если бы на меня не наскочили люди Исмаила, то ваша дальнейшая участь оказалась бы печальной. Не так ли?

Жилин в ответ лишь кивнул головой.

— К чему говорю. В области еще четыре нелегальных прииска — информация точная, правда, без привязки координат. Позже узнаю.

— Вы предлагаете освободить народ от бандитов? — вскинулся Жилин. — Я только за!

Пашка поморщился.