Он выглядел как помешанный. Он выглядел настоящим преступником. Он выглядел незнакомцем.

Неужели прошел всего месяц с того дня, как она видела его в последний раз?

— Айрин. — Больше он ничего не смог выговорить и потянулся к ней. Звон цепей показался ей оскорбительным. Ей даже пришлось на мгновение отвернуться, чтобы собраться с духом.

Отражение в зеркале ошеломило ее. Кто та женщина — старая костлявая тетка с грязными волосами, паклей висящими по сторонам изможденной физиономии? «Это я, — подумала Айрин. — Тоже мне, хороша… сама на себя не похожа…

Мы не те, что были прежде. Мы не такие, какими должны быть».

Из-за зеркала за нами, наверное, наблюдают. Да, конечно, наблюдают. Наблюдают, осуждают, проклинают.

Айрин вдруг поняла, как мало гордости в ней осталось, и распрямила плечи, вскинула голову, посмотрела мужу в глаза. Она подошла к столу, села, но не дотронулась до протянутых к ней рук.

— Ты меня бросил.

— Прости. Я подумал, что без меня тебе будет лучше. Айрин, меня хотели арестовать за убийство. Я подумал, что, если исчезну, тебе будет лучше, а они пока найдут настоящего убийцу.

— Где ты был?

— Высоко в горах. Я не сидел на месте. У меня был радиоприемник, и я все ждал, когда же кого-нибудь арестуют. Но никого не арестовали. Кто-то подставил меня, Рини. Кто-то… Я просто…

— Подставил — тебя? Тебя, Лео? Я твоя жена. Я заложила наш дом, чтобы заплатить за тебя залог. Ты сбежал, и я останусь на улице, потому что даже вторая работа не поможет мне расплатиться с банком.

Его лицо исказилось страданием — как ей показалось, искренним.

— Я подумал об этом только после побега. Я вообще ничего не соображал. Я просто подумал, что тебе и ребенку без меня будет лучше. Я не подумал, что…

— Ты не подумал, как я останусь одна, не зная, где мой муж, жив он или мертв? Ты не подумал, что мне надо заботиться о ребенке, платить по счетам, отвечать на вопросы? И это сразу после того, как я опустила в землю косточки моей единственной дочери?

— Нашей дочери, Рини. — Лео стукнул кулаком по столу. Его щеки под бородой побагровели. — Они думают, что я убил свою собственную дочь. Что я свернул ей шею, а потом сжег, как мусор. Неужели ты тоже так думаешь?

— Я перестала думать, Лео. — Голос, такой же тусклый, как ее волосы, показался Айрин чужим. — Иначе я не смогла бы жить, работать, делать самое необходимое, разбираться в бесконечных счетах. Я потеряла дочь, мужа, веру. Теперь я потеряю дом и внучку.

— Я жил, как зверь. — Лео осекся, прищурился. — Что ты такое говоришь? Они не могут забрать Шайло.

— Я не знаю, что они могут, а что нет. Но я знаю, что не смогу поднять ее одна. У меня нет ни дома для нее, ни времени. Завтра приедут Брейнеры и увезут ее к себе в Небраску.

— Нет. — Лицо незнакомца вспыхнуло яростью. — Нет, Айрин. Нет. Выслушай меня, черт побери!

— Не смей чертыхаться при мне. — Лео отшатнулся, как от оплеухи. — Я буду делать то, что правильно для этого ребенка, Лео, то есть что лучше. А тебя никто не спрашивает. Ты нас бросил.

— Ты просто хочешь наказать меня.

Айрин откинулась на спинку стула. Странно, она уже не чувствует ни усталости, ни гнева, ни сильной скорби. Наоборот, впервые после того, как ей сообщили о смерти Долли, она почувствовала себя сильнее, увереннее и, кажется, стала что-то соображать.

— Наказать тебя? Лео, посмотри на себя. Даже если бы я захотела тебя наказать, а я не хочу, ты уже наказал себя. Ты сказал, что жил, как зверь, ну, это был твой выбор.

— Я сделал это ради тебя!

— Может быть, ты в это верил. Может быть, тебе было необходимо в это верить, мне все равно. Страдает невинный ребенок, моя внучка, и я должна думать о ней. И впервые за нашу жизнь я на первое место ставлю себя. Впереди тебя, Лео. Впереди кого угодно.

Айрин почувствовала что-то еще. Не ярость. Как ей надоело чувствовать эту ярость, это отчаяние! Может быть, она почувствовала капельку веры… в себя.

— Я поступлю так, как для меня будет лучше. Я еще должна подумать, но я точно перееду, скорее всего, поближе к Шайло. Когда все закончится, я заберу свою половину всего, что останется, и оставлю тебе твою половину.

Лео снова дернулся, будто она ударила его по лицу.

— Ты бросаешь меня здесь, в тюрьме, когда мне нужна жена рядом?

— Тебе, опять тебе! — Айрин покачала головой. — Привыкай к тому, что твои нужды идут после моих и Шайло. Я бы осталась с тобой, Лео. Я бы исполнила свой долг и осталась бы с тобой до любого конца и любой ценой, но ты сам изменил все это, когда бросил меня в беде.

— Теперь ты выслушай меня, Айрин. Прошу тебя. Кто-то взял винтовку и ружье прямо из нашего дома. Чтобы уничтожить меня.