— Что за твоей спиной стоит ФАС — понятно, иначе бы ты не вел себя так нагло. Я не удивлюсь, если окажется, что и людей ты хватаешь по заказу службы. Один только вопрос: зачем им дети?

Редкие белесые бровки Вити Битого полезли вверх.

— Не понял?

— Похоже, твои шавки все в тебя — тоже не понимают вопросы с первого раза. Что ж, повторяю вопрос: зачем твоим заказчикам дети? Я знаю, что у вас их сейчас четверо или пятеро.

Витя Битый засопел, перестал излучать благодушие.

— Майор, на кого ты работаешь? По замашкам ты крутой, а судя по вопросам — дурак.

— Собственно, меня мало интересует, — как ни в чем не бывало продолжал Глеб, — для каких целей ФАС заказал тебе отлавливать детей, главное, что среди них моя дочь. Теперь слушай предложение. Мы сейчас с тобой едем на мусоросжигательный завод, где вы прячете детей, ты даешь указание отпустить мою дочь, да и остальных деток тоже, а я даю тебе возможность свернуть свою деятельность и сбежать отсюда. За границей для таких, как ты, места много.

В поросячьих глазках Вити Битого шевельнулось изумление.

— Что ты сказал?!

— Опять двадцать пять! Все надо повторять сначала. Я предлагаю обмен: детей на твою свободу, хотя и относительную, конечно.

— Ах ты будник-мухомор, бугайщик верченый, болт гнилой, гребень порченый! — Витя, очевидно, когда-то сидел и прекрасно знал уголовный жаргон. — Да мы из тебя, падло, голубка сварганим! — Он начал подниматься из-за стола, вдавил кнопку селектора, и в кабинет ворвались двое телохранителей «бизнесмена», здоровяк с рыжим пушком на щеках и бандит по кличке Фигура.

— Возьмите его на понт, хлопцы, выясните, что он за птица.

— Значит, мы не договорились, — вздохнул Глеб, оставаясь сидеть. — А жаль. Я ведь действительно хотел дать тебе шанс спасти шкуру.

— Вставай! — рванул его за плечо ражий детина с рыжим пушком и согнулся пополам от удара локтем в солнечное сплетение, хватая ртом воздух.

Фигура вытащил пистолет, однако воспользоваться им не успел. Глеб сделал подкат, сбил его с ног и «зафиксировал добивание» — ударом ребром ладони по носу успокоив верзилу. Тем же приемом добив второго телохранителя, сидевшего на корточках, он подобрал их пистолеты, один спрятал в карман, второй направил на застывшего киселем президента клуба.

— Пошли, боксер.

— Х-х… худа? — выговорил Витя.

— Проводишь меня до завода. Выходишь первым, я за тобой. Скажешь своим «шестеркам», что едешь со мной по важному делу. Одно неосторожное слово — и ты покойник. Я не шучу. Терять мне хоть и есть что, да только прежде я уничтожу всю твою кодлу. Уяснил?

— М-мне… н-надо…

— Понял?! — Глеб навел пистолет в лоб Вити.

— По-понял… — Витя привстал, судорожно цапнул за узел галстука, пытаясь его ослабить. Потом стал задыхаться, лицо его налилось синевой, глаза выпучились, и он рухнул в кресло безжизненным студнем.

— Дьявол! — выдохнул Тарасов, внезапно соображая, что вожак банды похитителей тоже был запрограммирован на самоликвидацию, как и старший лейтенант Бердяев. ФАС не хотела рисковать и подстраховала себя от провала и утечки информации, закодировав всех, кому не доверяла.

Несколько мгновений Глеб прикидывал, что может сделать в создавшейся ситуации, потом нажал кнопку вызова на столе Вити и встал за дверью.

В кабинет заглянул бритоголовый атлет с огромными кулаками. Увидев лежащих на полу приятелей, он сунул лапу за спину, однако вытащить пистолет не успел, Глеб рубанул его ребром ладони по мощной шее и подхватил в падении, чтобы здоровяк не наделал шуму. В приемной оставался еще один охранник, ждущий своей очереди, но вызывать его Тарасов не стал. Просто вышел в приемную и направил на вскочившего со стула парня пистолет.

— Стоять! Руки в гору! — Глеб посмотрел на изумленно пискнувшую секретаршу. — Зинаида, забери у него пушку.

Секретарша вытащила из-под ремня пистолет охранника.

— Брось его мне. Теперь найди что-нибудь вроде веревки.

— У нас ничего нет…

— Давай скотч.

Зинаида достала из стола катушку скотча.

— Ложись мордой вниз! — Глеб заставил охранника лечь и связал ему руки и ноги так, чтобы он не мог двигаться.

— Теперь твоя очередь.

Секретарша отпрянула.

— Вы хотите меня… как его? Может быть, лучше… — она облизнула губы, кокетливо поправила юбку, — займемся другим делом? Более приятным?

— Садись!

Зинаида вздрогнула, перестала строить глазки, опасливо села на стул. Глеб привязал ее к стулу, затем нашел салфетки и затолкал обоим в рот в качестве кляпов.

— Попробуете поднять шум — вернусь и перестреляю! Понятно? Повторять не надо?

Секретарша замотала головой. Охранник что-то промычал, пошевелиться он не мог.

Глеб засунул под ремень еще один пистолет (где они такие достают? «Дятлы» только-только поступили на вооружение. Или бандитов снабжает ФАС?) и вышел из приемной Вити Битого, ставшего уже не просто битым, а убитым. Хотя Тарасов был виноват в этом лишь косвенно.