Шрифт:
После смерти Бердяева Тарасову надо было начинать все сначала, чтобы выйти на схрон, где банда прятала похищенных людей.
Что случилось со старлеем, Глеб не понял. Вернее, понял, что сработал какой-то механизм самоликвидации, включившийся при допросе. Жалости к погибшему он, однако, не испытывал, перед глазами стояло лицо дочери, и это притупляло все побочные чувства. Хотя убивать Бердяева капитан не собирался, за него это сделала программа, внедренная в подсознание. Такие опыты над людьми проводились уже давно, изредка становясь доступными общественности, и Глеб недолго решал загадку смерти старшего лейтенанта.
Конечно, он мог бы захватить и водителя «Лады», обнаружив машину в центре города, однако делать этого не стал, помня смерть лейтенанта. Парень тоже мог быть запрограммирован на самоуничтожение и не успеть сообщить координаты схрона. А в этом случае шансы найти Акулину падали почти до нуля.
Серая «Лада» свернула на проспект Ленина и остановилась у супермаркета с желтой табличкой: «Обмен валюты». Верзила-водитель с небольшой сумкой вылез из машины и уверенной походкой направился ко входу в магазин. Вернулся он через десять минут, снова завел двигатель и двинулся вдоль проспекта, останавливаясь у каждого пункта обмена валюты. Глеб понял, что водитель представляет бандитскую «крышу» и собирает дань с каждого обменного пункта. Поскольку этот процесс мог затянуться, надо было что-то предпринимать.
Глеб посидел в задумчивости некоторое время, наблюдая за редкими пешеходами и автомобилями, и решил рискнуть и ускорить знакомство с объектом. Как только водитель «Лады» в очередной раз скрылся за дверями обменного пункта, Глеб быстро пересек улицу и сел на заднее сиденье «Лады»; дверцы машины водитель на время своего отсутствия не запирал, будучи в полной уверенности в сохранности своего вида транспорта.
Верзила в коже появился через несколько минут, сел в машину, тронул ее с места, и в это время в шею ему уперся ствол пистолета.
— Тихо! Не делай резких движений! Езжай прямо, не быстро, и голову не поворачивай.
— Да ты что, мужик! — попробовал было посмотреть на пассажира водитель и получил удар по уху.
— Смотри вперед! Будешь отвечать на вопросы, отпущу живым. Вопрос первый: где ваша штаб-квартира?
— Что?! Да ты понимаешь, козел…
Удар по уху, вскрик. Машина вильнула.
— Повторять больше не буду. Где заседает ваш блаткомитет?
— Ты либо февраль, либо вовсе фебус… [19]
19
Февраль — слабоумный; фебус — дурак (блат. жаргон).
Еще один удар — по шее. Водитель сунулся носом в руль, с трудом удержал машину от столкновения с автобусом.
— Ну, фраер, тебе амбец…
Глеб понял, что этого отморозка обычным нажимом не взять, нервы у него были как канаты, а достучаться до сознания и напугать его было невозможно.
— Останови машину!
— Да иди ты!..
Глеб выстрелил над ухом водителя. Пуля пробила боковое стекло, вонзилась в тумбу с рекламными плакатами. Водитель дернул головой, резко затормозил, ошалело глянул на пассажира, и глаза его расширились.
— Ты?!
— Узнал? — усмехнулся Глеб. — Вот и хорошо, сговорчивее будешь. Я шутить не люблю. А теперь слушай внимательно, рожа. Сначала я прострелю тебе руки, потом ноги, а потом ты будешь уже никому не нужен. Годится перспектива?
— Да кто ты такой?! — облизнул губы верзила.
— Хрен в пальто. Анархист [20] я, понял? Ну, будешь базарить или сразу ответишь на вопросы?
— Тебе кранты…
— Это я уже слышал. — Глеб повел стволом пистолета, прижал его к плечу водителя. — Где блатхаза? Считаю до трех: раз, два…
20
Анархист — преступник, работающий в одиночку.
— Хаза на корте, — торопливо проговорил водитель.
— На каком корте?
— На Угличской построили новые теннисные корты, там батар [21] держит хазу…
— Кто батар?
— Витя Битый, у него ресторан на Толбухина.
— Молодец, правильно соображаешь. А теперь главное: где вы прячете товар?
— К-какой товар? — вильнул глазами водитель.
Глеб приставил пистолет к горлу верзилы, глаза его посветлели, стали тигриными, бешеными. Водила вспотел.
21
Пахан.
— Где вы прячете похищенных людей?
— Меня ж на душец возьмут или в доску спустят [22] !..
— Выбирай: или ты говоришь, или я у тебя кукурузу отстрелю.
Водитель побледнел. Было видно, как в его башке тяжело ворочаются мысли. Он никак не мог поверить, что кто-то способен поступить с ним так же, как он с другими людьми.
— Считаю до трех. — Глеб надавил стволом пистолета на кадык парня. — Раз, два…
— В припалиннике.
— Переведи. Я плохо знаю ваш воровской жаргон.
22
Взять на душец — задушить; спустить в доску — убить.