При этих словах рыцаря сердце Арианы заколотилось как сумасшедшее. Лицо Ранульфа казалось ей загадочной маской, на которой невозможно было ничего прочесть. Его глаза сверкали – но не гневом, с надеждой подумала она. В его глазах отражались отблески сражения, но этот жар больше походил на решимость, чем на гнев.

К испугу Арианы, Ранульф отпустил ее стражей и повел ее прямо в свои покои. Втолкнув ее внутрь, он тщательно запер дверь и обернулся к ней. Ариана настороженно посмотрела на рыцаря. В очаге горел огонь, большую свечку у кровати уже тоже зажгли, и она слабо освещала комнату. В этом золотистом свете глаза Ранульфа поблескивали угрожающе.

Ранульф прислонился широкими плечами к окованной железом двери и скрестил руки на могучей груди, но даже его расслабленная поза тревожила Ариану.

– Ты согласна, что заслуживаешь наказания за свое своеволие, лисичка?

Ариана замерла.

– Нет, не согласна. Я не могла оставаться в стороне, когда вы занимались такими вещами со своей любовницей.

– Уж не ревнуешь ли ты меня, голубушка?

– Ревную? Вы льстите себе, милорд. Я просто не желаю видеть, как бесчестят зал Кларедона столь постыдным распутством!

– Подойди ко мне, – сказал Ранульф.

Понимая, что даже если она не послушается, Ранульф ее вынудит силой, Ариана медленно подошла и встала перед ним. Золотистый блеск в его глазах смягчился.

– Я не обладал этой женщиной.

Ариана скептически посмотрела на Ранульфа, не желая ему верить.

– Вы бы это сделали, если бы я не вмешалась.

– Но ты вмешалась. А значит… – он мягко улыбнулся, – тебе придется возместить ущерб.

Ариана в замешательстве уставилась на него, и Ранульф вскинул бровь.

– Сегодня вечером я хотел женщину, а ты ее прогнала. Но ты послужишь мне ничуть не хуже Дины.

– У вас нет права принуждать меня к такому.

Его губы тронула холодная улыбка.

– Ты забыла, что право лорда – взять любую невольницу в моих владениях.

Их воинственные взгляды скрестились. Ариана чувствовала, как в ней вновь вскипает ярость и негодование. Внезапный поворот мыслей Ранульфа так потряс ее, что она забыла о своей цели скрепить помолвку брачными отношениями. Теперь, когда Ранульф, похоже, этого хотел, Ариана больше не рвалась к этому союзу. Она мечтала о том, как этот мужчина сделает ее своей, она этого жаждала, но не в гневе, не для отмщения и не в наказание. Она хотела, чтобы Ранульф овладел ею с любовью.

А в его лице сейчас не было ни любви, ни нежности. Только опасная, соблазнительная мужская самоуверенность, ясно говорившая, что он поступит по-своему, так или иначе.

– В любом случае… – Ранульф протянул руку и потрогал локон шелковистых волос. – Поскольку ты ложно объявила себя моей женой, я не вижу причин, почему мне следует отказывать себе в удовольствии воспользоваться преимуществами… супруга. Мне никто слова против не скажет.

– Вы хотите сделать меня своей шлюхой?

Ранульф невозмутимо покачал головой:

– Ты противоречишь самой себе, милая. Ты не можешь одновременно быть и шлюхой, и женой.

– Могу, если вы отказываетесь признать меня своей женой!

– И никогда не признаю, – отозвался он.

– Я не буду распутничать с вами, милорд!

– Однако с другими распутничаешь?

– Что вы сказали?

– Ты солгала, заявив, что я взял тебя силой, так почему же не предположить, что ты и в остальном врешь? Насколько мне известно, ты одаривала своими прелестями половину мужчин из гарнизона своего отца.

И тогда Ариана его ударила – отвела руку назад и со всей силы влепила ему пощечину.

И в ужасе уставилась на яркий отпечаток своей ладони на его щеке. Но Ранульф поразил ее – он потер щеку, и губы его медленно изогнулись в усмешке.

– Ты мне больше нравишься, когда сражаешься со мной, бойкая женщина дарит больше увеселений, чем покорная.

– Увеселений! – Ее глаза сверкнули бешенством. – Вы самонадеянный шут! Если вам нужны увеселения, возвращайтесь к своей потаскушке!

Его рука, обвила Ариану вокруг талии.

– Я не хочу другую женщину, – пробормотал Ранульф. – Я хочу тебя.

Ариана забилась в его руках, но он ее не отпускал.

– Вы хотите взять меня силой? – задыхаясь, воскликнула она.

– Насилие или обольщение… выбирай сама. – Блеск его глаз ясно говорил – рыцарь знает, что она, в конце концов, выберет.

Ранульф склонился к ее губам и, не колеблясь, прильнул к ним, решив прибегнуть к чувственному соблазну.

Безумец он, что отказывал себе все это время. Почему не получать наслаждение от того, что принадлежит ему, до тех пор пока брак не расторгнут? Он оттягивал этот миг, потому что боялся обнаружить перед Арианой свою слабость, свою уязвимость; бросал вызов той силе, с которой она околдовала его сознание и тело. Но больше бороться с собой он не может.