– Понятно. Но серьезно, откуда вы, морпехи, тут нарисовались?

– Серьезно, не серьезно, а нарисовались – не сотрешь. Сами-то что в «зеленке» делали?

– Бойца раненого после боя здесь недалеко у чечена одного оставляли, сегодня пришли забрать.

– Живой солдат-то?

– Нет, скончался. Ранение в живот.

– Контрактник?

– Срочник. А какая разница?

– Тоже верно. Жаль пацана… Значит, выносите тело? Это правильно, это по-нашему. Потери в ходе боев большие понесли?

– Нет! Сейчас к Белому дому направляетесь?

– Я этого не говорил. Скажу другое: хватит обороняться, пора давить этих гадов.

– Согласен. Нам по пути?

– Может, и по пути, но мы пойдем своей дорогой.

– Ваше право.

– Больше в «зеленке» ваших групп нет? А то не хотелось бы от своих пулю получить.

– Наших нет, а ваших?

– И наших нет…

– Что ж, тогда расходимся?

– Расходимся. А ведь только что, подполковник, мы могли друг дружку влегкую перестрелять. Вот бы радости боевикам доставили!..

– Им сейчас не до веселья. А положить, конечно, могли, но не положили, и это главное!

– Точно! Давай, подполковник, уводи свою десантуру. Мы пойдем после вас!

– Без проблем.

Юрченков отдал команду, и десантники продолжили путь. Возобновила движение и разведгруппа морской пехоты. И шла она в том же, что и десантники, северо-восточном направлении, на некотором удалении. Морпехи шли к центру города, к Белому дому Грозного.

Группа десантников вышла к участку укрытия БМД в 2.47. Боевая машина десанта вышла из укрытия, тело рядового Лукрина положили в десантный отсек, Юрченков и трое солдат запрыгнули на броню, остальных Сомов повел вперед пешком. В 3.10 группа поиска подошла к позициям 7-й парашютно-десантной роты и под прикрытием бойцов капитана Кошерева прошла к зданию КНП батальона. Сомов и механик-водитель остались в машине, остальные бойцы ушли в подразделение, их сменили солдаты капитана Уханина. Впрочем, они укрылись в подъезде, попав под обстрел снайперов, бивших с водонапорной башни. Боевики даже попытались провести гранатометную атаку, но узкие окна-бойницы башни не позволяли гранатометчику прицельно выстрелить. Граната прошла мимо БМД и ударила в угол брони командно-штабной машины «Сорока», не выведя машину из строя и оставив только след в виде небольшого отверстия. Из гранатометов боевикам было стрелять неудобно.

Юрченков поднялся на КНП. Его ждал Голубятников.

– Ну, и как рейд? – спросил он.

– БМД, как сам, наверное, видел, вернулась в полной исправности. Лукрина нашли, привезли. Мертвого. Умер.

– Умер?

– Да. Мы осмотрели тело, никаких следов насилия не обнаружили. Своей смертью умер Лукрин, рана оказалась смертельной.

На связь вышел командир приданной десантно-штурмовой роты капитан Уханин и сообщил о выстреле снайперов с башни из гранатомета.

– Последствия? – спросил Голубятников.

– Вашу «Сороку» царапнули, БМД не задели. Из РПГ с башни духам стрелять прицельно сложно.

– Понятно! – Комбат повернулся к бодрствующему вместе с ним начальнику штаба батальона: – Сергей! Передай приказ: «Сороку» и БМД в укрытия! Тело Лукрина передать в медпункт. После чего всем отдых!

– По башне работать будем? – спросил Кувшинин.

– Обязательно, но завтра. Все завтра. Точнее, сегодня, но позже.

– Если духи не предпримут попытки очередного ночного штурма…

– Вряд ли!

И действительно, остаток ночи прошел спокойно, если не считать ставшего обыденным снайперского обстрела позиций батальона.

Грозный, 7 января 1995 года.

Подполковник Голубятников находился на КНП, когда в центре города загрохотали взрывы, слившиеся в практически единый грохот, содрогавший и землю, и здания плацдарма. Комбат прильнул к триплексу, через который мог видеть и площадь, и кварталы, и «зеленку», и часть улиц, уходивших к центру Грозного. Видел он и Белый дом – здание, где находился штаб руководства непризнанной Ичкерии, так называемый Дом Дудаева. Точнее, верхние этажи, покрывшиеся грибами разрывов. По Белому дому велась массированная артподготовка. Разрывы мощных снарядов поднимали столбы огня и дыма. Артиллерия била и по административным зданиям, и по всей прилегающей к ним территории. Комбат перевел триплекс левее, на улицу, где десантники подбили вражеский танк, и увидел российскую технику: танки, БМП, бронетранспортеры. Войска медленно, но неудержимо продвигались к Белому дому. Неожиданно один из танков резко встал, окутавшись дымом. Боевики не собирались сдаваться, и им удалось подбить российский танк.

Подошедший к комбату начальник штаба оценил обстановку:

– Похоже, командир, наши пошли на штурм.

– Да, Серега, это штурм. – Голубятников поднялся. – Духи один наш танк подбили – как раз там, где до этого барражировала чеченская «коробка».

– Огрызаются, суки!

– Да, представляю, что сейчас творится в Белом доме… Артиллерия плотно взяла его в оборот. Накрыла она и площадь «Минутка», кинотеатр развалила, рушит административные здания. И пехота подползает. Надо бы уточнить обстановку. – Голубятников повернулся к сержанту Выдрину: – Сергей! Связь с комдивом, срочно!

– Есть!.. Питон на связи, товарищ подполковник.

Голубятников подошел к радиостанции:

– Питон! Я – Аркан!

– Слушаю тебя, Аркан!

– Вы можете сказать, что происходит?

– Конечно! Началось общее наступление на Грозный!

– Понял. Моя задача?

– Задача остается прежней: оборона плацдарма. Где-то к 20.00 к тебе выйдет батальон 51-го парашютно-десантного полка. Встреть батальон, а в дальнейшем поддержи захват батальоном второго квартала. Отработай с комбатом туляков все вопросы взаимодействия и обеспечения расширения плацдарма.