Шрифт:
— Что называется? Давай вместе смотреть.
Они поворотились так, чтобы оказаться боком к оборотню, и повернули головы.
— То, на чем он летит, — пояснил Шон.
Этот самый дастархан был большущим очень плотным ковром с пышной бахромой. На нем поставили трон, покрытый шелками, и на троне сидел Помпон в роскошном одеянии и окруженный многочисленной охраной. В одной его руке был круглый щит размером примерно с тарелку для первых блюд — ведьма решила, что этому предмету скорее подходит слово «щиток», а не «щит», такой был он невзрачный и хлипкий с виду. Им от солнца прикрываться, а не от чудовища… В другой руке новоявленный падишах сжимал короткую, меньше метра, тонкую палку из лакированного дерева, украшенную золотыми узорами. Там не было даже металлического наконечника — палка была просто заострена, да и то не слишком хорошо. Помпон улыбался.
— Издевательство какое! — возмутилась ведьма. — И это они называют Копьем Судьбы и Щитом Веры? Что это за судьба с верой такие хилые, если у них подобные эти… символы? Тьфу!
Она перевела взгляд себе под ноги. Пленники стояли посреди самого большого из паласов-зомби, а вокруг были трое дородных ассасинов с обнаженными саблями. Процессия летела уже над склоном вулкана, приближаясь к кратеру. Помпон наконец заметил их и радостно помахал Копьем Судьбы.
— Дурак ваш оборотень, — произнес Шон, отворачиваясь. — Так ничего и не понял.
— Может, он пьян? Даже не видит, что мы скованы, — добавила ведьма. — А вон, гляди, на чем это они летят? Софа какая-то…
Слева от ковра-дастархана двигался широкий и длинный предмет мебели с поднятой спинкой, на котором важно расселись полтора десятка бородатых мужей в огромных чалмах. За ними парил длинный коврик, на нем стояли три брюнетки и с энтузиазмом размахивали опахалами.
— Это диван, [2] — поправил рыцарь. — А они — мудрецы дивана, так их называют.
2
Диван (перс.) — канцелярия, присутственное место. При Омейядах и Аббасидах в Халифате и в ряде других мусульманских государств средневековья — налогово-финансовое ведомство: совет при турецком султане; государственный совет при господарях Молдовы и Валахии, до 1859 г.; в некоторых современных странах мусульманского Востока диван — правительственные учреждения по административным и судебным делам.
— А опахала зачем? Их же и так воздух сейчас овевает по самое не хочу…
Тремлоу пожал плечами.
— Обычай такой. У состоявшегося восточного мужа должен быть свой ковер, чалма и женщина с опахалом.
— Глупости какие! Ладно, а что ж Великого Визиря не видно? Неужто убила его охрана падишаха?
Анита задрала голову, глядя в небо. До рассвета оставалось около часа, звезды поблекли, кроме одной — большой и как бы иглистой, колючей, пульсирующей тонкими ярко-белыми лучиками.
— Та самая… — пробормотала она. — Слышишь, Шончик? Это та, в которую Жезл с Венцом превратились. Из-за нее все беды…
— Ага. И Рух из-за нее скорее всего раньше времени проснулся. Даже наверняка.
Сзади громыхнуло, они одновременно повернули головы и увидели, как Шахназарская башня слегка накренилась. Вокруг раздались предостерегающие крики, все начали крутиться, а один из мудрецов даже стал коленями на диван, будто любопытный ребенок, выглядывающий из окошка пригородного дилижанса.
— Ой, мама… — прошептала ведьма, невольно покрепче прижимаясь спиной к рыцарю. — Это еще что такое…
Из-за башни медленно вздыбливалось что-то длинное и темное. Конец его вознесся уже на десяток метров над вершиной постройки, а оно все поднималось и поднималось. Сквозь проделанный гигантской фигурой пролом взвихрилась стая ковров, вырвавшихся из темниц, и закружилась над покосившейся Шахназарской башней.
А темный силуэт все рос и рос в предрассветном небе. Стало видно, что дальше он расширяется, и сбоку его украшают ярко-красные полотнища, закрученные в нечто, напоминающее… Анита зажмурилась, мотнула головой и вновь уставилась туда — ну да, точно, напоминающие большой бант.
— Аназия! — ахнула она. — Это же наша метла… только большая! Усовершенствованное заклинание применила!
Помпончик тоже сообразил, что именно видит перед собой, подскочил на троне и стал колотить Копьем Судьбы по Щиту Веры, будто палкой по бубну. Тут же из толпы ковров, летящих чуть выше, спикировала фигура — и ведьма с рыцарем узнали падишаха. Он передвигался не как все, то есть не сидя на ковре, но поддерживаемый им под мышки, и потому напоминал зловещего и нелепого ворона в последней стадии ожирения. Оттоман спикировал к дастрахану и что-то сказал ассасинам-охранникам.
Тем временем над Шахназарской башней метла развернулась, взмахнув связкой прутьев, напоминающей размочаленное ураганом дерево, зацепила навес на крыше постройки и обрушила его. А затем понеслась следом за процессией. Минутой позже и освобожденные ковры, перестраиваясь на ходу, устремились к Попокапетлю.
Впереди прозвучал приказ, и они полетели быстрее. Вершина вулкана приближалась.
— Ты глянь, народ и вправду собирается, чтоб посмотреть, — сказала Анита.
На склонах горы будто извивались огненные ручьи — множество горожан с факелами поднимались к вершине. Над ней плясало багровое зарево, выплескивающееся из кратера, — в глубине его клокотала лава, и отблески пробивались наружу.