— Судя по вашему виду, вам понравилось, — сказала жена хозяина, вытиравшая соседний стол. Ему и в самом деле понравилось. Нравилось тем больше, что Пейшенс поморщилась бы, почувствовав рыбный запах у него изо рта, принялась бы проверять его холестерин, натрий, крахмал… Он посмотрел на перечень местных вкусностей над прилавком. Красный, белый и черный пудинг, хаггис, [28] копченая колбаса, колбаса в кляре, мясной пирог, сладкие пирожки, курица… с маринованным луком или маринованными яйцами. Ребус не мог отказать себе в удовольствии — купил еще пакетик картошки в дорогу.

Был вторник. Прошло пять дней с тех пор, как обнаружили тело Элизабет Джек, и, вероятно, шесть — со времени ее смерти. Ребус знал, что память коротка. Ее фотография появилась во всех газетах, на телеэкране, в нескольких сотнях полицейских объявлений. Но никто так и не откликнулся, никаких зацепок не появилось. Он работал все выходные, почти не виделся с Пейшенс и решил, что остается последнее — вот эта поездка. Как соломинка.

Местность становилась более необжитой и тихой. Он приехал в Гленши. Приехал и постарался как можно скорее оттуда убраться. Было там что-то зловещее и неуютное, вызывавшее острое чувство беспокойства. Зато Локоть Дьявола [29] вовсе не выглядел таким гибельным местом, каким казался в юности; дорогу немного выровняли — или угол спрямили. Бреймар… Балморал… поворот перед Баллатером к Кокбриджу и Томинтулу — этот участок дороги из-за снежных заносов зимой закрывался в первую очередь. Мрачное место? Да, пожалуй. Но было в нем и что-то впечатляющее. Масштаб, ни конца ни края. Низины, прорезанные ледниками, каменистые осыпи. Учитель географии в школе Ребуса был большим энтузиастом.

Он уже подъезжал к цели. Достал инструкцию, записанную со слов сержанта Моффата и Грегора Джека. Грегор Джек…

Джек хотел поговорить с ним о чем-то, но Ребус не дал ему такой возможности. Чрезмерная вовлеченность слишком опасна. Не то чтобы Ребус хоть на одну минуту верил, что Джеку есть что скрывать. Но все равно… Были и другие — все эти Рэбы Киннаулы, Рональды Стилы и Иэны Эркарты… что-то там определенно… Ну, может, и не определенно… но что-то… нет, он никак не мог выразить это словами. Он, вообще-то, даже думать об этом не хотел. Если дать волю мыслям… обо всех этих перетасовках и вероятностях, обо всех этих «если»… голова начинала кругом идти.

Налево, потом направо… вдоль плантации елочек… вверх по склону… через ворота. Это все равно что играть в «Найди клад». Машина вела себя идеально (постучать по дереву). Постучать по дереву? Для этого нужно было только остановиться и протянуть руку из окна. Посадки елочек закончились, и вдоль дороги стоял дикий лес. Дорога вся была в ухабах, в колеях поднималась высокая трава. Ухабы поглубже были засыпаны гравием, и Ребус ехал со скоростью миль пять в час, если не меньше, но его все равно трясло, голова болталась из стороны в сторону. Трудно было себе представить, что где-то там, впереди, есть жилье. Может, он сбился с пути? Но следы покрышек, по которым он ехал, были совсем свежие, и к тому же ему не улыбалось ехать по этой дороге назад, да и места для разворота в три приема нигде не было.

Наконец дорога стала получше. Теперь он ехал по гравию. Потом крутой поворот, и за поворотом он неожиданно увидел перед собой дом. На травке перед домом был припаркован полицейский «мини-метро». Недалеко от входа в дом бежал тоненький ручеек. Никакого сада не было, только лужайка, окруженная лесом, а в воздухе влажно пахло соснами. За домом начинался высокий склон. Ребус вышел из машины, чувствуя, как спадает напряжение. Дверца «метро» открылась, и из машины вышел человек в полицейской форме с внешностью фермера.

Картина годилась для Книги рекордов Гиннесса: какого роста гигант способен поместиться на переднем сиденье «мини-метро»? Он был молод — лет двадцати, не больше. На румяном лице его сияла улыбка.

— Инспектор Ребус? Констебль Моффат.

Рука, которую пожал Ребус, была размером с совковую лопату, но оказалась на удивление мягкой, почти как у женщины.

— Сержант Нокс тоже собирался приехать, но дела задержали. Он просит его извинить и надеется, что я смогу вам помочь, это ведь мой медвежий угол, так сказать.

Ребус, поглаживая затекшую руку, улыбнулся его словам. Потом помассировал поясницу, распрямился и шумно выдохнул. Позвонки хрустнули и встали на место.

— Издалека ехали? — сказал, глядя на него, констебль Моффат. — Но вы довольно быстро добрались. Я всего пять минут как здесь.

— Вы еще раз тут все осмотрели?

— Нет. Думал, лучше дождаться вас.

Ребус кивнул:

— Давайте начнем снаружи. Большой дом. Я хочу сказать, что после такой дороги я ожидал увидеть что-нибудь поскромнее.

— Ну, дом здесь давно, в этом все дело. При нем был отличный сад, хорошая дорога, да и лес не подступал так близко. Но было это еще до моего рождения. Думаю, дом построили в двадцатые годы. Это остатки большого поместья. Его распродавали по участкам. Раньше тут нанимали специальных людей, которые содержали место в порядке. Но те дни давно прошли, и теперь мы имеем то, что вы видите.

— И все же дом, кажется, в хорошем состоянии.

— Да, но черепица кое-где пообвалилась, да и окна не мешало бы подремонтировать.