Рельтеус ещё раз погладил его по руке.

– Уверен, Вы докажете свою верность Скале, Серегил. Если услышите что-либо компрометирующее, Вам лучше всего направиться с этим прямо ко мне.

– Не к Принцу Коратану?

Серегил успел уловить в глазах Рельтеуса мимолётное раздражение. Ах, какой же Рельтеус лицемер!

– Нет, думаю, будет лучше, если Вы придёте ко мне.

– Что ж, ладно. Полагаю, Вам лучше знать, — ответил Серегил.

Они возвратились обратно внутрь помещения.

Оказалось, что Алек уже приехал.

– Ну и как там ваш раненый друг? — Рельтеус плеснул ему вина.

– Живой, — улыбнулся Алек, поймав взгляд Серегила. — Угодил в небольшую переделку в одном скверном квартале. Сейчас он уже направляется домой.

Они с Серегилом задержались ещё немного, так что Алек успел сыграть несколько конов, и когда, наконец, распрощались, было далеко за полночь. А точнее, уже ближе к рассвету.

Поднялся ветер, разрывая на клочья сгущающийся туман и раздувая уличные светильники. Даже здесь, в богатом квартале, фонарщикам приходилось тушить их на ночь. То была ночка грабителей, когда те пробирались даже на самые зажиточные улицы, высматривая себе в темноте лёгкую добычу.

– Атре в порядке? — поинтересовался Серегил.

– Легко ранен. Какая-то девчонка-воровка полоснула его, когда он пытался ей помочь. Так он говорит. Брадер приехал, забрал его.

– И как же он узнал, где Атре?

– Я не догадался спросить, — признался Алек. — Должно быть, Атре послал ему весточку.

– Ладно, неважно, я думаю, раз рана не смертельна.

– Кстати, раз уж речь зашла о смертельно раненых. На обратном пути я нашёл ещё одного с сонным мором. Я отнёс его в храм, и там были и другие.

– Здесь? И много их?

– Общим счётом пятеро. Один богоизбранный юноша, найденный нынче ночью, и… двое совсем маленьких пацанят.

Серегил ощутил лёгкий, но весьма ощутимый укол душевой боли, передавшийся от ему от Алека. Он подъехал к нему поближе.

– Это потому, что они все детишки, да, тали?

– Да, — хрипло прошептал тот в ответ, и Серегил почувствовал новый болезненный укол.

Алек всегда любил детей. Обретя ненадолго Себранна, а затем потеряв его, он был ранен гораздо сильнее, чем в том признавался. И хотя он не говорил об этом, слишком часто какие-то подобные вещи омрачали его лицо. Теперь это происходило пореже, но боль оставалась по-прежнему глубока.

– Дело не только в этом, — негромко добавил Алек. — Когда-то я был почти совсем таким же, и тоже играл на улицах, когда мой отец оставлял меня в городе под чьим-нибудь присмотром.

– Ну, он, по крайней мере, возвращался. У тебя был человек, который о тебе заботился.

Алек давненько не вспоминал о своём отце, и хотя тот был, судя по всему, довольно крут нравом, Алек совершенно очевидно любил его, да и сам был любим в ответ. Алек тоже когда-то проявлял отцовскую суровость, припомнилось Серегилу.

– Болезнь поражает не только детишек, — заметил он. — Помнишь ту гулящую девицу, что мы нашли? Да и этот твой нынешний парень.

– Это верно, — не очень охотно ответил Алек. — Но дризийка сказала, та шлюшка не раз попадала к ней в руки с разными болячками. Быть может, она и так была больна. Похоже, недуг выбирает ослабленных.

– У бедняка не так много еды, а уж этим летом и подавно. Начнём с того, что они вообще не могут похвастать здоровьем, да и умирают более молодыми.

Алек помрачнел.

– И если Коратан устроит для них карантин, будет только ещё хуже.

– Зато предотвратит эпидемию и новые смерти, которые, оказывается, уже начались. Такие вещи всегда идут своим чередом, подобно лихорадке или лесному пожару. Ты внимательно осмотрел больных?

– Ну каждого я не рассматривал, однако расспросил относительно ран и прочих отметин, татуировках и тому подобном. Сказали, что ничего такого нет.

– Отличная работа.

Алек немного помолчал.

– Дризийка сказала мне, что в храме на улице Косатки больных ещё больше. Сказала, что в Нижнем городе то и дело кто-то заболевает. И те, которые попали к ним, по её словам, были именно оттуда. Тот парень, которого я нашёл, судя по его виду, был точно из городских трущоб. Я решил, что это калиточник, судя по тому, как от него воняло.

– С нас уже более чем достаточно, Алек.

– Но если зараза добралась уже и сюда, не стоит ли дать знать об этом Валериусу?

Серегил вздохнул.