– Вижу, Вы откликнулись на мой призыв явиться, — сказал Принц, усаживаясь в резное кресло по правую руку от трона.

– Это я привёл их, — сказал Теро.

– Даже не стану спрашивать, откуда вы снова узнали всё раньше меня, — выдохнул Коратан. — Полагаю вы двое явились, чтобы объясниться?

– Да, Ваше высочество, — ответил Серегил, ввиду обстоятельств, а также перед лицом магини, сохранявший официальный тон. — Нам стало известно про письмо и его довольно сомнительное содержание.

– Вот как? И каким же это образом?

– Я видел его этой ночью, — сообщил Алек.

Коратан вскинул бровь, ожидая объяснений:

– Зачем же Ланеусу, который считал вас друзьями, писать подобное?

– Вероятно из тех же самых побуждений, по которым он пытался нас убить, — отозвался Серегил.

– Дважды, — добавил Алек.

– Вы в этом уверены?

Серегил кивнул.

– И вы по-прежнему убеждены, что Клиа тут ни при чём? Что она никоим образом не оказывает поддержку?

– Более, чем когда-либо, — ответил Теро.

– Никто лучше нас не понимает всю щекотливость ситуации, Ваше Высочество, — сказал Серегил. — Письмо Ланеуса адресовано некоему «Высочеству». Это может оказаться не только Клиа, но и Принцесса Аралейн, и даже Вы лично. Мы долее не можем требовать от Вас хранить наши секреты в тайне от королевы. Однако клянусь жизнью моей и Алека, что мы действовали исключительно в интересах Скалы.

– Это правда лишь отчасти, Ваше Высочество, — заявила Имани.

Коратан смерил Серегила спокойным взглядом, ожидая продолжения.

– А также из желания спасти Клиа.

Это была правда, и магиня подтвердила это, кивнув.

– Очень хорошо. Так какую ещё информацию вам удалось раздобыть вашими загадочными путями?

– Полагаю, что нападение на меня этой ночью было совершено людьми Сарьена, — Серегил достал бронзовый медальон и передал его принцу.

– Да, такие носят его солдаты, — Коратан невесело уставился на вещицу. — Однако солдаты порой отдают их детишкам или кому-то из близких. Так что он, в общем-то, мог принадлежать кому угодно.

– Вполне вероятное объяснение, — допустил Серегил. — Либо, он был у кого-то, кому было нужно навлечь подозрения на Сарьена, хотя вряд ли они могли предугадать, что мне удастся сорвать его с шеи того парня.

– Так что же, по-вашему, я теперь должен сделать?

– Дать нам ещё немного времени на то, чтобы раздобыть доказательства невиновности Клиа.

– Ну а письмо, в котором упоминается о тебе?

– Предположим, тут закралась какая-то ошибка. Ты бы мог сказать, например, что этот человек имел на меня зуб. Тем более, что это не такая уж неправда.

Коратан переглянулся с магиней и та кивнула ему.

– Так это вы приложили руку к смерти Ланеуса?

– Нет.

Магиня опять кивнула.

Коратан немного поразмыслил, потом сказал:

– У меня больше нет времени придумывать всякие уловки. Вам следует работать ещё быстрее.

Серегил и его друзья отвесили поклоны, снова прижав кулаки к груди.

– Да, несомненно.

ВНЕЗАПНАЯ кончина Ланеуса, отправившегося следом за госпожой Килит, наделала много переполоху среди знати; ну а когда пару дней спустя к ним присоединился и Граф Толин, некоторые зароптали о том, что и среди дворян ходит какое-то загадочное поветрие. Ну а что, разве среди бедняков не свирепствует какая-то чума? Или, быть может, — перешептывались другие — действует убийца? Во всех трёх случаях дризийцы констатировали полное отсутствие каких-либо ран или следов яда, но что, если всё дело в магии?

К слову сказать, ни Теро, ни Валериус так и не смогли определить, что именно убило Толина и Ланеуса: создавалось впечатление, что у обоих просто в один прекрасный момент перестало биться сердце. Тем не менее, нельзя было упускать из виду и то, что оба они были членами тайных групп заговорщиков, одна из которых с большой долей вероятности имела в своём распоряжении ту самую Кровь Гадюки.

Жара не спадала, так что пока Алек с Серегилом, нанося свои визиты принцессе, вели наблюдения над группкой примеченных ими заговорщиков, обитатели трущоб Нижнего Города продолжали болеть и умирать.