Их кухарка ушла на рынок, прихватив с собой Аната, чтобы тащил корзинки.

– Пойду, принесу фланель, — сказал Серегил.

– Надеюсь, это что-нибудь из жратвы? А то моему брюху кажется, что мне перерезали глотку, — Кепи скорчился возле очага, а Серегил отправился в ванную рядом с кухней за полотенцем — А где ваша добренькая кухарка?

– Пошла проведать сына, — отвечал Алек. — Но можешь не волноваться. Когда это мы отпускали тебя голодным?

Возвратившись, Серегил вручил Кепи полотенце.

– Твоя одёжка просохнет скорее, если разложить её у огня, — предложил Алек.

Парень ответил ему недобрым взглядом, а рука его потянулась к рукоятке заткнутого за пояс ножа, тогда как дом содрогнулся от сильного удара грома.

– Да ни в жисть, милорд!

– Эй, я не имел в виду ничего такого.

– Мне и так хорошо, — парнишка схватил фланель и принялся энергично растирать ею волосы, при этом не спуская с Алека настороженных глаз.

Алек с немалой досадой заметил, что Серегил, притащивший из кладовки тарелку хлеба с мясом, давится беззвучным смехом. Добавив туда остатки яблочного печенья, он вручил её мальчишке. Кепи схватил еду и набросился на неё так, словно за ним гнались, чтобы её отнять. Должно быть, в обычной жизни так и бывало. Облокотившись о каминную полку, Алек с улыбкой пронаблюдал, как Кепи запихивает в рот целую пригоршню яблочного печенья.

– Так у тебя есть для нас что-нибудь, или ты просто искал сухое местечко, где спрятаться от дождя, — поинтересовался Серегил, подтягивая к себе табурет.

– Ясен день, есть, милорд! Вы же сами просили поискать что-нибудь необычное или не к месту. Слыхали про такой народ — вороньё?

– Нет.

Серегил достал из кошелька несколько монеток и положил их на пол перед Кепи.

– Надеюсь, ты нас просветишь?

– Да ничё там такого, просто они все тронутые на башку, — ответил мальчишка и быстренько сгрёб монеты. — Чудные, даже для Ринга.

– Почему их зовут вороньём? — спросил Алек.

– Потому что у них можно выменять годные вещи на сущую ерунду! Знаю одного парня, так тот получил от них целый кулёк конфет за стеклянный шарик. А Простушке Лиа один такой дал полсестерция за клок её перевязанных бечевкой волос, даже торговаться не стал. Щас она куда-то исчезла.

При упоминании о волосах Алек с Серегилом переглянулись.

– И сколько их там, по-твоему?

Парнишка пожал плечами и попробовал на зуб одну из монеток, словно сомневаясь, не фальшивая ли она.

Серегил кинул ему ещё одну.

– Ну? Так скольких ты видел?

– Всего одного…. Это был хромой старикан с повязкой на левом глазу. Не поверите: за мою бандану он предложил мне жёлтый камушек!

Он ревниво глянул на замусоленный шелковый платок, который сушился у очага.

– Я, было, сказал ему, чтобы он катился к Билайри, но тут подумал, вдруг вам захочется купить его… ну то есть, глянуть на него… в общем, в итоге я дал ему прядку волос, — он поднял короткий вихор на том месте где она была срезана.

– Покажи-ка мне камушек.

Кепи огорчённо глянул в ответ:

– Он тю-тю.

– Хочешь сказать, кто-то обчистил твой карман? — удивился Алек.

– Да там, в Ринге, такой жуткий народ! — воскликнул Кепи. — Большие пацаны увидели, как я торговался и пошли за мной. Проще было отдать им, или меня бы почикали.

– Да, тут уж ничего не поделать, но он был бы полезен. А ты знаешь ещё кого-то из этого народа, воронья?

– Я слыхал от других про троих-четверых по соседству. Один — молоденький парень на костылях, и ещё парочка тёток.

– Как они выглядят? — спросил Алек.

Мальчишка пожал плечами:

– Те, кто видел, не больно-то к ним приглядывались, ну грязные, и как дураки покупают всякую хренотень.

– То есть, не молоденькие и не симпатичные? — отметил Серегил. — Так значит, бусина и клок волос, это не считая покушения на твой живописный головной убор? И что ты обо всём этом думаешь?

Кепи презрительно фыркнул:

– Да тупицы они. Деревня.

– И как давно они появились в Ринге?

– Вроде недавно, народ говорит.

– С тех пор, как прикрыли Нижний?

– Может. Не могло это быть давно.

– А кто-нибудь знает, откуда они явились? — спросил Алек.

Кепи, набивший рот хлебом, громко чавкая покачал головой.

– Если б знали, я бы слыхал.

– Алек, думаю нашему приятелю не помешает запить еду толикой пива.

Кепи осклабился, демонстрируя недавно потерянный клык и забитые хлебом уцелевшие зубы:

– Премного благодарен, милорд!

– А их видят по большей части днём или ночью?