– Как она, Маниус? — спросил Серегил, когда тот повел их к лестнице через опустевший салон.

– Мирриция? Да всё так же, милорд, и остальные девочки жутко напуганы, — отвечал слуга, зажигая для них свечку. — Мы все опасаемся также за леди Эйруал. Она ни на минуту не отходит от Мирриции, спит с ней в одной постели, почти ничего не ест.

– Пришли-ка поднос с холодной закуской. Посмотрим, быть может, мне повезет.

Они не видели Эйруал всего каких-то пару дней, но перемены, произошедшие с ней за это время, были поразительны.

Одетая в простое темное платье, она свернулась клубочком в кресле возле кровати, на её коленях лежала бесцельно раскрытая книга. Темные кудри её были не прибраны, укрывая плечи, а вокруг запавших фиалковых глаз были черные круги. Серегил не видел её без макияжа уже много лет и сейчас с тоской разглядел явственные признаки возраста вокруг рта и глаз. Надежда, которой засветился её взор, стоило им войти, едва не разбила ему сердце.

– Ну что? — спросила она.

– Лекарства пока нет, мне очень жаль. Мы просто зашли глянуть, как вы тут обе.

– Как видишь, — она безразлично пожала плечами. — Похоже, я всё же лишусь её, да?

– Не надо так говорить! — горячо попросил Алек, опускаясь на колено возле её кресла. — Мы полагаем, что сумеем выяснить, что именно вызывает эту болезнь.

Она ласково погладила его по щеке.

– Ну и где же тогда ваш лекарь?

– Надеемся, что к завтрашнему добудем для него доказательства, — ответил Серегил, наклонившись над Миррицией.

Та, казалось, чувствовала себя гораздо лучше, чем её госпожа. На щеках её по-прежнему играл небольшой румянец, заботливо расчёсанные волосы сияли, а выражение лица было мирным.

– Ей понемногу дают бульон, — сообщила Эйруал.

Взяв с ночного столика миску, Серегил влил из ложки капельку остывшего бульона между губ Мирриции. Через какое-то время она сделала рефлекторный глоток, но это было единственным признаком жизни, кроме едва заметно вздымавшейся и опадавшей груди.

Бессильная ярость заклокотала у Серегила внутри, однако он постарался ничем не выдать этого.

– Можете остаться до утра? — прошептала Эйруал.

– Конечно. А ты давай, ляг и постарайся уснуть, любовь моя.

Серегил уложил Эйруал рядом с Миррицией и сам вытянулся рядышком, кивнув Алеку, чтобы ложился по другую сторону от Мирриции. Создавалось ощущение, что окружив девушку своими надеждами и теплом своих тел, они могли всё же её спасти. Так и пролежали всю ночь: Алек с Эйруал обнимали Миррицию, Серегил — Эйруал. Алек задремал, Серегил же так и не смог уснуть, наблюдая как исчезает за окном блеклая луна, а следом и звезды. Скоро наступит рассвет пятого дня.

***

Дождавшись, пока остальные отправятся спать, Брадер прижал Атре в углу парадной.

– Ты что совсем с ума спятил? — в ярости зашептал он. — Дворяне, то тут, то там, да, старики, без разницы. Но, любовью Сору, их трое! И это меньше, чем за месяц!

– Да с чего ты вообще решил, будто это я? — возмутился Атре.

– Конечно же, ты. Думаешь, мне до сих пор не известны симптомы? Важные господа дохнут, как мухи, без всякой причины, а ты делаешь невинное лицо? Даже Мерина уже насторожилась. Быть может, она и не в курсе, что всё это означает, но хочешь сказать, она никогда не видела подобное раньше?

– Прежде всего, Аларрицию я не убивал. Должно быть, это кто-то из компании Кирина, или просто естественным путём. Что до остальных… Уверен, обе клики не сомневаются, что убивают друг друга из мести.

Брадер перевел дух, едва сдерживаясь, чтобы не прибить своего кузена.

– Каждая из сторон отлично знает, убивали ли они кого-то, или нет.

– Расслабься, Брадер. Мы оба вне подозрений. Город слишком огромен, чтобы заметить, что творится кругом. В чём как раз вся его прелесть! Наместник наложит карантин на очередной район с сонным мором, заговорщики же перебьют друг друга быстрее, чем это сделаю я. Не о чем волноваться.

– Я это уже слышал раньше.

Атре улыбнулся.

– Верь мне.

КОГДА на следующее утро Алек с Серегилом снова проникли в Ринг, моросил мелкий дождь. На сей раз оба переоделись в нищих замарашек, а так как мечи не слишком-то соответствовали имиджу, то под свои потрёпанные накидки они спрятали ножи. Головы оба покрыли огромными вылинявшими платками, скрывавшими не только волосы, но и часть лица.