Через какое-то время Серегил заметил, что за стариком следует высокий темноволосый человек. Поначалу он решил, что это простое совпадение, но стоило старику куда-то свернуть, тот сворачивал тоже. Серегил нахмурился: не хватало только чтобы старика прикончили прямо у него на глазах, до того, как удастся с ним поговорить.

Продолжая слежку, Серегил успел ухватить его лицо, когда тот сворачивал в очередной проулок, потом ещё раз. Эти ноги колесом могли принадлежать и всаднику, и калеке, и обычному недокормышу, однако походка выдавала в нём моряка. Быть может, это вороньё притащилось сюда на корабле откуда-то издалека? Или они сами были мореходами?

Лицо высокого человека было скрыто плотным капюшоном плаща, однако по уверенности походки и широким плечам Серегил предположил, что убогий старик для него совсем не соперник, и тот мог бы при желании сто раз его догнать. Тогда, может, Высокий просто хотел, чтобы Старикан вывел его куда-то? А если так, то и Серегилу, как он подозревал, это тоже могло оказаться не безынтересным.

Вынужденный держаться подальше от Высокого, Серегил здорово отстал, да так, что едва не упустил обоих, когда старик, свернув в очередной раз, направился через прогалину на дороге вглубь посёлка из ветхих лачуг. Народу тут было больше, кто-то выторговывал у продавцов подгнившие овощи, кто-то — сомнительное мясо с душком. Чтобы не терять из виду свою цель, Серегилу пришлось выглядывать поверх плеч и голов.

А потом Старикан исчез, и его высокая тень тоже.

– Потроха Билайри! — пробормотал Серегил, заторопившись туда, где видел их в последний раз, и лихорадочно озираясь по сторонам. Там, посреди группки полуразвалившихся хибар, был своего рода перекрёсток — место, где пересекались две тропы. Серегил оглядел обе: ни единого признака хоть кого-то из них, и ни единой надежды найти следы в этом месиве грязи. Туман снова понемногу оборачивался ливнем, одежда его начала промокать.

– Кого-то ищем, золотко? — окликнул его из открытой двери одного из более или менее крепких по виду строений, какой-то детина со шрамом на физиономии. Одетый в обноски кожаной кавалерийской амуниции, с мечом на боку, он довольно хищно глянул в глаза Серегилу. Когда же из сальных чёрных волос на его левую щёку выползла жирная вошь, он раздавил её меж указательным и большим пальцами и преспокойно выкинул.

– Я ищу моего папашу, — без запинки отвечал Серегил, делая вид, что даже не догадывается о явных намерениях незнакомца. — Такой хромой старик с повязкой на глазу.

– Не-а, не видел, — лениво протянул тот, и, оставив дверной проём, шагнул к Серегилу. — Да ты вся промокла. Давай, заходи, я заставлю тебя взмокнуть ещё сильнее.

Он ухватил Серегила за руку, намереваясь втащить в свой сарай силой.

Серегилу было совершенно некогда с ним возиться.

Выхватив нож, он ударил его коленом в пах, а когда тот упал на колени, согнувшись пополам, ухватил его за волосы и жестко рванул вверх, запрокинув ему голову, так что незадачливый насильник взвыл от боли. Прижав острие ножа к его горлу, чтобы только слегка порезать кожу, Серегил процедил:

– Больно мне надо, чтобы какой-то сраный ублюдок заставлял меня мокнуть.

– Грязная сучка, — прохрипел тот. Струйка крови, скатившись по его шее, запачкала и без того не слишком-то чистый воротник рубахи, которую тот носил под своей кожаной курткой.

– А не поучить ли тебя немного хорошим манерам? — Серегил несильно его встряхнул. — Только протяни ещё ко мне свои грабли, враз отмахну твои сморщенные яйца и заставлю их сожрать. Слышал меня?

– Да!

Зная, что полагаться на слово подобного типа, никак нельзя, Серегил убрал руку с ножом и двинул парня по башке, оглушив его. Тот упал прямо рожей в грязь, глухо застонав.

– Тебе следовало перерезать ублюдку глотку, пока был шанс, — прошептала из лачуги какая-то измученная девица. Платье её было практически тряпьём, на глазу темнел свежий синяк, губы были разбиты.

Серегил вытащил из-за пояса здоровяка нож и кинул ей под ноги:

– Держи, и на твоём месте я бы не стал мешкать, дорогуша, — сказал он ей и поспешил продолжить свои поиски, предоставив мужчину сомнительному милосердию девицы.

Старик к этому моменту уже давным-давно ушёл. Злой оттого, что упустил его след, Серегил ещё немного порыскал по округе, надеясь, что всё же как-нибудь отыщет его. Ну вдруг тот затеет опять с кем-то свою сделку? Но того, похоже, и след простыл.

– Вот же задница Билайри! — вполголоса ругнулся он.

И тут же внезапно снова наткнулся на него взглядом: дед стоял, разговаривая с кем-то на грязной тропинке между парой лачуг и едва различимый сквозь дождь.

А, так вот ты где, старый! Пора уже нам немножечко потолковать.

Подобрав одной рукой подол своей заляпанной грязью юбки, а другой придерживая головной платок, Серегил осторожно побрёл туда, сделав вид, что ищет, где бы укрыться от дождя. Он уже почти нагнал старика, когда из-за одной из хижин, сжимая в руке обнаженный меч, вдруг выступил Высокий. Его мокрый капюшон по-прежнему закрывал лицо, но Серегил разглядел ещё и черный платок, прикрывавший его нос и рот, вроде маски.

– Так-так-так, и кто это у нас тут? — ехидно поинтересовался Высокий хриплым голосом.

Серегил поплотнее запахнулся в платок, надеясь, что тот достаточно укрывает его собственное лицо.

– Никто, сэр. Я просто…, - время от времени лучшим выходом было говорить правду. — Просто надеялась поговорить со стариком-вороной….

– И что же это за ворона такая?

Серегил кинул взгляд через плечо Высокого, но старик опять испарился!

– Вот, из-за тебя потеряла его! — посетовал Серегил. — А ты-то не из этих будешь? Может, я могу поменяться с тобой?