– Эй, Врубель, это кто с тобой? – удивленно спросил он, вскидывая оружие.

– Где? – невинно поинтересовался тот и, не оборачиваясь, ударил парня прикладом в лицо. Тот охнул и отшатнулся к стене. Пожилой мужчина поднимался, судорожно выхватывая пистолет. Маньяк, преодолев в два прыжка разделяющее их расстояние, метнул нож – единственное имеющееся в его распоряжении оружие. И то – щедрый подарок с барского плеча Врубеля. Молнией сверкнуло в воздухе смертоносное жало и с силой впилось охраннику пониже ключицы. Он застонал и сел на стул, так и не успев подняться. Его трясущиеся руки ощупывали торчащую рукоять.

– Кто, кто. Конь в пальто, – зло сказал Маньяк. Он обогнул киллера, подошел к парню, закрывающему лицо окровавленными руками, и вздернул его за грудки. Автомат со стуком упал на пол. Врубель нагнулся, поднял его и нацепил на плечо.

– Где девчонка? – Дайвер со всей мочи приложил его головой о стену.

– Какая девчонка?

– Не зли меня! – повысил голос Маньяк и в подтверждение серьезности своих намерений ударил его еще раз.

Парень охнул и открыл рот, судорожно хватая воздух.

– Ты никогда не умел спрашивать. Отойди, Маньяк, – буднично сказал киллер. – Я прострелю ему колено. Это освежит ему память.

– Посмотрим, – пожал плечами дайвер.

– Не-не-не, мужики! – завелся парень. – Я скажу! Есть девчонка! Трюкач велел беречь ее как зеницу ока! Вот в той камере…

– Ключи! – гаркнул Маньяк.

– Там задвижка. Вторая дверь слева после поворота.

– Смотри, гаденыш.

Дайвер отбросил парня под прицел автомата Врубеля, а сам бросился по коридору. Что-то дрогнуло в его душе, когда он сдвигал железную щеколду. К радости от предстоящей встречи это чувство никакого отношения не имело. Просто облегчение от ощущения выполненного долга и еще искреннее осознание того, что он сделает все возможное, чтобы крови этой девочки не было на его руках. Но… от любви, которая, как ему казалось, и привела его сюда, не осталось и следа. «А была ли она, эта любовь?» – мелькнула мысль. Со всей ясностью Маньяк понял, что знает ответ на этот вопрос. И положительным его не назовешь. Вдруг его повело – так сводит прицел после первого одиночного выстрела – Маньяку до одури захотелось, чтобы в каменном мешке сидела другая девушка. Упрямая, агрессивная, преследующая какую-то свою цель, так и оставшуюся неведомой для него. Вырвать из камеры, прижать к себе, взять под крыло…

Маньяк распахнул дверь в темную, без окон каморку. Свет, падающий из коридора, выбелил часть щеки и пряди спутанных темных волос, закрывших лицо. Такое узнаваемое проскользнуло в том, как девушка поморщилась, как провела рукой, заслоняясь от света, что дайвер отбросил сомнения. Он оторвал Аленку от грязного топчана, на котором она лежала, одетая в какие-то мужские шмотки – огромные штаны и куртку – прижал к себе худенькое, податливое тело.

– П… пусти, – хрипло сказала она, пытаясь упереться руками ему в грудь.

– Что ты, что ты, девочка моя, это я – Маньяк, – шептал он, насильно удерживая девушку в объятиях.

– Маньяк? – голос ее сорвался. Она отстранилась и заглянула ему в лицо. – Маньяк! Ты пришел! Ты нашел меня! Ты… Маньяк…

Слезы хлынули из ее глаз. Она прижалась к нему, вздрагивая всем телом. Дайвер гладил ее по спине, успокаивая, шепча на ухо всякие ласковые бессмысленности. Например, что все позади. И еще, что все будет хорошо.

– Маньяк! – крикнули из коридора. – Все в порядке? Это она?

– Да! Все в порядке! – отозвался дайвер и тише добавил. – Надо торопиться, девочка. Скоро мы будем в безопасности.

Аленка рыдала, обнимая его за плечи. Он и не пытался разжать сведенные руки. Пошел к двери, удерживая девушку на руках.

– Надо торопиться, Аленка. Ты можешь идти? – мягко спросил он.

Она кивнула, и он осторожно поставил ее на ноги.

– Маньяк! – окликнул его Врубель. – Поторопись, лысый черт!

Но не крик, а звук выстрела, раздавшийся следом, поторопил дайвера. Он вышел в коридор. Девушка держала его за руку, которую никак не хотела отпускать. Приняв из рук Врубеля трофейный автомат и запасной магазин, дайвер бросил взгляд на парня, сползающего по стене с пулей в голове.

– Ты знаешь, свидетелей я не оставляю, – в ответ на молчаливый вопрос сказал киллер.

– Этих свидетелей у нас – полный зал наверху.

– Это вряд ли, – усмехнулся Врубель. – Уж больно живучая оказалась тварь. Да и за ней найдется кому подчистить.

Вода в затопленном туннеле дрожала. Еще не было звука, леденящего кровь. Но Маньяк, прикладывая руку к бетону, чувствовал вибрацию. Он весь был, как проводник, пропускающий через себя ту мощь, что надвигалась на крепость. И даже убрав руку, ощущал тремор – как жертва, возложенная на алтарь, чувствует холод занесенной над ее головой стали.

Двигались быстро, на пределе сил. Маньяку приходилось время от времени останавливаться. Он торопил девушку, подбадривал, обещал скорый отдых. Он ловил ее холодную, дрожащую руку, помогая ей перебираться через завалы. И все равно его не оставляло чувство, что он делает не все возможное. Что совсем немного может не хватить и они погибнут в шаге от спасения.

– Поднажми, – торопил Врубель, но Маньяка не нужно было понукать. Он шел, как коренник в тройке лошадей, практически взвалив на себя хрупкое тело девушки.