Дальше, пристегнутая за ремни к потолку, распятая за руки, висела мертвая русалка. Истерзанная, с огромными дырами вместо глаз, с содранной ниже пояса кожей, обнажившей черные, словно обугленные нити кровеносных сосудов, с перепонкой, по-прежнему соединяющей мосластые, неестественно вывернутые конечности – она вызывала страх.

Вибрация усилилась. Ходили ходуном колбы, стоящие на стеллажах вдоль стен, тряслись мелкой дрожью трупы в аквариумах и на столах. Крупный озноб бил тело русалки, подвешенной к потолку. И как насмешка лаборантов-мясников – на стене, как панно безумного художника, вздрагивала огромная распятая туша морской звезды, с десятками тонких щупалец, намертво прибитых к бетону.

– Они бы еще грибницу сюда притащили, – не сдержался Маньяк.

Не стоило себя тешить мыслью о том, что все, что здесь производилось, шло во благо обреченному человечеству. Хотя, если иметь в виду добровольный уход из жизни – самое то. Разнообразные «гремучие смеси», яды, психотропные препараты, наркотики, «вещества» всех мастей, – вот то, над чем работали, не покладая рук, здешние исследователи. В первый раз Маньяк пожалел о том, что судьба тех людей, которые остались в крепости на поживу Циклопу, не коснется «умников», коротающих время в бомбоубежище. Вполне достойный финал для тех, кто копает могилу и так уходящему в небытие виду. Гомо сапиенсу.

Гул нарастал. Там, в высоте двигалась бесконечно огромная черная смерть. Застилала непроницаемой тенью утренний небосвод. Под раздувшимся чревом, между загнутыми краями крыльев били ослепительные молнии, готовясь принимать в смертельное лоно боль, ужас, отчаяние.

Звук усиливался. Сколько еще времени осталось до точки невозрата? Неизвестно. Стеклянные пробирки сталкивались между собой и срывались на пол. Брызнуло в стороны стекло.

– Давай же, Маньяк! Помогай, черт!

Дайвер, поджидавший девушку возле поворота между перегородками, сорвался с места. У раздвижных металлических дверей лифта, красный от напряжения Врубель пытался приоткрыть створку.

– На лифте покататься? Самое то.

– Помогай, мужик, – кряхтел Врубель, плечом пролезая в образовавшуюся щель. Маньяк рванул на себя тяжелую створку.

– Там выступ. Пускай она, первая… – едва дыша от напряжения, сказал проводник.

Подоспевшая Аленка, не задавая лишних вопросов, протиснулась в дыру. Маньяк держал створку до тех пор, пока туда не пролез Врубель. Потом, буквально наступая ему на пятки, протиснулся сам.

Шахта лифта встретила беглецов темнотой. И непрекращающимся гулом, которому вторило завывание ветра. Врубель включил фонарь и ткнул лучом в середину короба на стальной, в шелухе ржавчины трос. Белое пятно скользнуло по канату и остановилось внизу, высветив грязный, засыпанный мусором пол.

– Надеюсь, еще послужит, – скорее для себя сказал Врубель. Заткнул за пояс фонарь и, не дожидаясь приглашения, шагнул в пропасть.

На миг Маньяку показалось, что тот, пытаясь произвести впечатление промахнулся, но киллер повис, прочно зацепившись за трос.

– И падать недолго, – облегченно сказал Маньяк. – Метров семь-восемь. А то и десять.

– Хватит. Чтобы сломать шею, – уточнил Врубель и стал спускаться.

– Я полезу первым. Потом ты, – Маньяк обернулся к девушке. – Если сил не хватит – скользи вниз. Хрен с ними, с руками, кожа новая нарастет.

Я внизу тебя поймаю. Только канат не отпускай!

– Я постараюсь, Маньяк, – тихо шепнула она. Но в глазах ее царило такое отчаяние, что дайвер досадливо поморщился.

– Прошу тебя. Ты сможешь. Ты смелая девушка! – Да. Да… Я смогу. Ради тебя.

Маньяк пропустил ее последние слова мимо ушей. Он глянул в пропасть – благополучно приземлившийся Врубель пустил луч фонаря наверх. Дайвер собирался последовать за ним. Но тут раздался резкий возглас.

– Стоять. Оружие на пол. Лицом к стене.

И грозный голос принадлежал не Врубелю.

Маньяк перехватил автомат. Внизу, припечатанный к стене лучом света, стоял с поднятыми руками киллер.

– Ты кто, мужик? – бросил в темноту дайвер. – Нас тут много, учти!

– Я знаю, сколько вас. Орали так, что стены тряслись.

– Э… – нахмурился Маньяк. Голос показался ему знакомым. – Я тебя знаю?

– Ты-то, может, и знаешь, а вот я…

– Блин, – и тут дайвера осенило. – Трудно узнать тебя, молчун! Страху-то нагнал! Шеф, ты?

Возникла пауза. Потом голос на порядок мягче сказал.

– Ты, давай поворачивайся, только медленно… Врубель?

– Черт тебя дери, Шеф! Давно не виделись! Целых два часа, наверное. – Врубель выругался матом и поднял автомат. – Циклоп на подходе, а он затеял тут ролевые игры…

– А там кто с тобой?

– Кто со мной еще может быть? Мы тут по жизни как шерочка-с-машерочкой…

– Маньяк? Ни хрена себе живучий парень.

– Ты тут, смотрю, тоже не в одиночестве. Развлекаешься.