— Ну что, шарман, мля!

— Ты про что, Гунн?

— Про всё, Димон, про всё, — устало молвил я.

— Гунн… Так, может, я всё-таки поеду с тобой? — видно было, что при таком раскладе ему стыдно оставлять меня одного.

— Не стоит. Что смотришь на меня, как грустная корова? Ты реально вымотался, мне действительно одному проще будет, — хочу всё сделать очень быстро, думаешь, охота там задерживаться? Ни на минуту! Я в ДФД хочу, поваляться всласть, поесть вкусно, Веру увидеть, в конце концов! Да и пролезть одному в дыры проще, уж извини… Ещё свернёшь себе мозги набок окончательно, кто в группе будет заниматься фоторепортажем? Так что действуем, как договорились — ты конкретно приболел, я тебя отправил домой.

Повертев в руках кусок пластика, я, думая о своём, тупо повторил вопрос:

— Говоришь, что это и есть легендарная «Открывашка»?

— Сказал ведь уже… Выдаётся на определённый срок, штампуется в Департаменте, так говорят. Я подобную карту видел всего один раз, и то мельком. Повезло.

— И какому порнографу, интересно, такое везение привалило?

Димон немного промедлил с ответом, однако сдался. Кому же не вываливать тайное, как не надёжному напарнику, рядом с которым постоянно рискуешь жизнью во имя свободы печати и права людей получать информацию?

— Ладно, скажу, Стёпа, так и быть, хоть и обещал помалкивать… И ты молчи, не подставляй, не то не в Метро, так «альфовцы» мне голову свернут! Скажу, слишком далеко дело зашло.

— Ну!

— У Герцога видел! Вот так вот, камрад.

Почему-то я нисколько не удивился.

В Сафоново решил не задерживаться.

Вот бы вообще нигде не тормозить, но тут пришлось — здесь находится дорожный пост.

Постовой стоял на вышке и посматривал в обе стороны. Заметив машину, выскочившую из-за леса, он торопливо спустился вниз. Я остановился и предъявил удостоверение. «Открывашку» доставать не стал, не секретный объект, обычный посёлочек у дороги. Кстати, вполне симпатичный. Караульщик не пытался учинить досмотр или выведать о целях поездки, чувак искренне старался помочь. Звали его Натоптыш, и один лишь взгляд на его измятое травмой лицо позволял понимать, почему. Когда-то он жил в Метро, где влип в какую-то жуткую историю и с большим трудом после долгого лечения перевёлся в Сафоново. Человек в теме, с опытом, знает, что говорит.

— Мощно двигаешь, в одиночку! — удивился он. — Тут без компании не принято, территория впереди сложная.

— Прорвёмся! — дежурно отбрехался я. — Ты вот что скажи, какова схема безопасного подхода к станциям?

— Не инструктировали?

— Да тупо не успел, перехватили на одном задании, вручили дополнительное.

— Кто ж это такой безрассудный? — мне легко удалось удивить его ещё раз.

— Да так, порнограф один.

— Понятненько… Ну тогда слушай.

— Внематочно!

— До «Новокузнецкой» двадцать два километра…

— Судя по указателю, двадцать, как так?

— Косяк облоидный обыкновенный, — улыбнулся Натоптыш. Лучше бы он этого не делал. — Или не привык?

— Привык. Только указатель модельный.

— И что? Девочки из Департамента — они такие, девочки.

Безопасный подход представляет собой искусственный туннель на поверхности, собранный где из бетона, где из проволоки и колючки. Чаще всего комбинированный.

— Наиболее безопасно на тех участках коридора, где сплошной бетон. Вот только непонятно, что за недоумок сообразил поставить его не у Метро, а с нашей стороны?

— Девочки-плонетяночки. Папины дочки, сели в тёплом месте, занимаются творческой работой, — подмигнул я.

Прорыв невозможен…

Будет ли вам приятно внезапно увидеть прильнувшую к колючке морду летающего или бегающего монстра, вроде флайкиморы с пастью, усеянной десятками острых зубов в несколько рядов? Или почувствовать пугающую тряску ажурных переплетений арматуры, сжатых страшными когтями двухзвенного вурдукрока?

— Даже инфаркты бывали. Игната Хромченко знаешь? Старший прапорщик КПП сталкерской Зоны. Вот-вот! Поехал в Метро на обмен, прям в туннеле и прихватило с сердцем, еле откачали. Бывало, и с ума люди сходили во время движения. Нет, одному лучше не ездить… Хотя тачка у тебя зачётная, такую бы, да под землю! Совет дам: не останавливайся, что бы ни случилось, внутрь туннеля монстры не пролезут, действует ограничение. И по сторонам меньше смотри. А уж стрелять вообще не стоит.

Внешнее устье коридора было расположено рядом с границей программной мобильности, точно такой же, как в Зомбятнике. На поверхности граница не проведена, вблизи устья в землю воткнуты полосатые флажки, это ребята из Сафонова постарались. Я удивился, узнав, что отросток коридора выходит в зону свободных земель почти на километр. Натоптыш пояснил так:

— Особо бойкие метромонстры успевают пробежать какое-то расстояние дальше «отключалки», пока не подкосит. Раньше ведь так и было, устье располагалось точно на границе… Потом пошли несчастные случаи. Тогда мы и продлили, чтобы заходить в гарантированно безопасной зоне. Тоже в бетоне, ведь это уже не модельный участок, сам понимаешь.

Я слушал с удовольствием, изредка незаметно поглядывая на часы. На самом деле, торопиться некуда, под землей всегда темно. Скучающий Натоптыш дал мне несколько ценных советов, попутно разбивая стереотипы. Это и ожидалось, я уже привык, что сектора-локации не так уж похожи на игровые и книжные аналоги.