— Ты к кому сразу?

— К какому-то Григорию Николаевичу, шеф наказал.

— Фигассе, к какому-то! Отличный мужик, твой пресс-шеф не такой уж и порнограф! Зачётное слово, кстати.

Точно! Надо записать, а то забуду вывалить Арбузу! Ладно, пора и честь знать.

— Может, в магазин заглянешь? — с надеждой спросил он, рассчитывая поболтать ещё.

— Да нет уж, пора. С лейкой, ёлки, и с блокнотом…

— Тогда удачи! Привет всем передавай от Натоптыша!

Мы, прощаясь, пожали руки, я поехал вперёд, уже выглядывая устье тоннеля.

Вот и он. Минута бесполезных раздумий — вперёд!

Практически вся сторона бетонного ограждения начального участка тоннеля была испещрена датами, примитивными изображениями, матерными словами, советами и злыми комментариями. Разнообразностью тематики вся эта наскальная живопись не отличалась. Видно было, что надписи частью новодельные, но хватало и старых. Одно и то же. Были надписи идиотические, такие, как «Добро пожаловать в ад!», были советы: «Не трать зря патроны!» и «Не ешь грибы, козлёночком станешь!» Стены со следами опалубки почему-то тёмные, очень фактурные, даже микротрещинки видно — неужели от ударов монстров снаружи?

Первые километры пути я безусловно следовал советам Натоптыша — держал постоянную скорость под сорок, ехал со включённым светом и старался не прислушиваться к звукам, доносившимся с поверхности равнины. Скоро бетонные кольца закончились, «зээмка» пересекла границу мобильности, и пошли участки смешанных конструкций. Открылись виды на свет божий — меня это нисколько не обрадовало.

Первый раз я протрясся, когда краем глаза увидел пикирующую на металлические дуги тень, оценил скрежет когтей и запоздалый рык за кормой. Следующий монстр был поумней и ждал подхода «зээмки», надёжно вцепившись в клетку ограждения. Не пройди стажировку в Зомбятнике, обмочился бы! По-моему, я заорал! Мишина дёрнулась, пытаясь набрать сотню за несколько секунд, да куда там… Вот тут я разозлился, даже азарт появился!

Опустив стекла, изготовил хаудах. Когда следующий хитрый зверь, роняя слюну на ржавое железо, повис на прутьях справа, я притормозил и, вопреки советам, с наслаждением вжарил в безобразную морду с двух стволов по очереди картечными снопами, едва не вывернув кисть. Теперь уже тварь взвыла с приятным сердцу визгом подстреленного зайца! Такой большой мальчик, и такой тоненький голосок! Перезарядил стволы.

Ба-бах!

С кем связались, бестолковые! С победителем торков? Брысь, суки!

Последующие два десятка километров прошли без приключений, я успокоился и уже плевать хотел на всех зрителей.

Устье выхода показалось неожиданно.

Интересно, почему девочки из Департамента не дотянули тоннель до входа в станцию? Железяк не хватило?

Возле фонтана «Адам и Ева под райским деревом» я ещё в детстве игрывал, потом в юности наведывался, регулярно и стайно. Здесь любили самодеятельно выступать странные, порой просто чокнутые дяхоны со своими матильдами. Трезвые и подгашенные, в хиппанских одеждах и с хитрыми инструментами. Уютно, тень, вода, скамейки… Нас веселила эта слегонца эротическая скульптура, которую мы называли «Памятник прабабушке с прадедушкой, сцена накануне первородного греха». Дерево действительно покрыто фигурками мимимишных птичек и райских греховных плодов. Рядом — множество кафе и кабачков, дорогих и под студента. По периметру площадки стоят яблоки-фонтаны. Вечером включалась шикарная подсветка, начиналась самая туса…

Тоннель пролегал прямо по Пятницкой, устье было развернуто к скверу.

Я остановился перед выездом, надеясь, что ещё не пересёк программную границу. Вот отсюда и посмотрим. Да… Мрамор и бетон площадки фонтана испещрены следами множественных пулевых попаданий, калибры самые разные. За фонтаном виднеется огромный скелет злобной твари, черепушка размером со шкаф поднимала ассоциации с динозаврами. Воды в фонтане давно нет, конечно, а вот деревья каким-то чудом сохранились, хотя их давно должны были пилянуть на дрова.

— Кабзда, — только и смог выдохнуть.

Это уже чистое свинство — так испоганить изумительный уголок Замоскворечья.

Взгрустнул маленько, и только потом обратил внимание на вход в «Новокузнецкую».

Мама дорогая, угробили заповедную станцию!

Круглый в основании наземный вестибюль не узнать!

Передо мной стояла приземистая, обожжённая и частично обрушенная, однако всё ещё хорошо укреплённая крепость. Цитадель в стадии предельной усталости от бесконечных набегов. Стёкла давно вынесло безжалостными вихрями каких-то катаклизмов, дверей тоже нет. Есть железо. Броня.

По обе стороны от входа на земле стояли две шестигранные бронебудки. Или бронебашни? Не хрен, маловаты они будут для башен. Я ведь в фортификации не очень, сооружения похожи на танковые башни, только повыше. Из узких горизонтальных бойниц торчат стволы какого-то адского оружия. Конструкции клёпаные, головки заклёпок натыканы так часто, что почти сливаются в сплошную линию. Укрытия снабжены боковыми дверями-люками, есть дополнительные козырьки и ступеньки для доступа к прожекторам на крышах. Осветительные приборы — имущество ценное и хрупкое, заботливо прикрыты специальными коконами. Будки надёжно вмоноличены в бетонный фундамент, хрен свернёшь.