Прошло десять минут, от локомотива до хвоста состава прокатился угрожающий лязг, и поезд медленно тронулся. И тут я увидел на выщербленном асфальте перрона давешнего солдатика из тамбура. Он стоял лицом к поезду и смотрел на проплывающие мимо него окна. Увидев меня, он поднял руку и сделал в мою сторону такой жест, будто нажимал на курок. Я усмехнулся и подумал: "Вот сучонок!" Потом перевернулся на спину и закрыл глаза. Делать было нечего, книжек не было, а выскочить на станции и прикупить чтива в ларьке я не сообразил. Нужно будет сделать это в Микуни. Подумав об этом, я решил предупредить проводницу, чтобы она разбудила меня, но сладкая дремота уже наплывала, и в стуке колес я услышал "Доедь-доедь… Доедь-до-едь…"

В глаза посыпался теплый песок и я уснул. Было четыре часа дня.

Санек, он же капитан ФСБ Александр Егорович Шапошников, знал, что в его функции не входит слежка за сопровождаемым им Знахарем, поэтому тоже давил морду на верхней полке, не стесняясь.

Когда генерал Арцыбашев вызвал его, Санек и не представлял, что ему придется ехать через всю страну к черту на рога, в эту долбаную Воркуту, чтоб она провалилась, да еще и сопровождать этого непонятного человека до зоны. Но многие годы работы в очень специальной организации приучили его не задавать лишних вопросов, и Санек не задавал их. Он внимательно слушал генерала, стряхивая пепел в настоящий человеческий череп, стоявший на генеральском столе.

У черепа была спилена верхняя половина, и теперь он представлял из себя весьма оригинальную пепельницу. Даже чересчур оригинальную. Ходили слухи, что череп этот принадлежал человеку, который сделал бы то же самое с черепом Арцыбашева, если бы тот не оказался проворнее. Но это были лишь слухи, а лишние вопросы, как нам уже известно, задавать было не принято.

–  Значит, слушай, Александр Егорович, - сказал Арцыбашев.

Он сделал паузу, вынул из стола фляжку и два серебряных стаканчика. Разлив по стаканчикам дорогой коньяк, от которого разило клопами, он сделал приглашающий жест и опрокинул свой стаканчик в рот.

Поморщившись, он подтянул к себе лежавшую на столе пачку "Парламента", вынул сигарету и прикурил от зажигалки, которую поднес ему расторопный Санек, тоже принявший малую дозу.

Кивнув в знак благодарности, он затянулся, выпустил дым длинной струйкой, затем ловко выщелкнул изо рта два дымовых колечка и, подмигнув Саньку, продолжил:

–  Так вот, Егорыч, поедешь в Воркуту.

–  Надеюсь, не в "столыпине", - пошутил Санек.

–  Пока что нет, - ответил Арцыбашев. Шутка начальника оказалась покрепче, и Санек с комическим облегчением вздохнул.

–  Шутки - шутками, а дело тебе предстоит ответственное, - сказал Арцыбашев, - будешь сопровождать очень нужного мне человека.

Говоря это, он сделал едва заметный акцент на слове "мне", и Санек, понимая, что расспрашивать о подробностях не стоит, кивнул.

–  Тебе не нужно за ним следить, не нужно его пасти, просто будешь рядом с ним, чтобы видеть все, что он будет делать.

Арцыбашев затянулся, Санек молчал.

–  Болтать тебе с ним не о чем, но в то же время делать вид, что вы не знакомы, не обязательно. Тут нет шпионской игры. Ты его просто подстраховываешь. И отчасти прикрываешь. Если случится какая-то непредвиденная ситуация - ты понимаешь, что я имею в виду глупую случайность - вытащишь его. И опять будешь рядом. Ты должен обеспечить его беспрепятственное передвижение по стране до самой цели, а там.

Арцыбашев протянул руку и взял фляжку. Взболтнув ее, он убедился, что внутри еще кое-что имеется, затем отвинтил пробку и разлил остатки по серебряным стаканчикам. На этот раз Санек присмотрелся к узорной чеканке повнимательнее и увидел профиль улыбающегося усатого Сталина и мелкую надпись "Дорогому любимому вождю от преданных советских граждан". В промежутке после слова "преданных" было нацарапано "им".

Санек удивленно посмотрел на Арцыбашева, а тот, усмехнувшись со сталинским прищуром, сказал:

–  Удивляешься? А ты представляешь, сколько такого хлама привозили ему со всей страны?

–  Наверное, эшелонами, - предположил Санек.

–  Ну, в общем, да, - согласился Арцыбашев и поднял стопарь.

–  За успех!

–  За успех!
– поддержал его Санек и немедленно выпил.

Убрав стаканчики и фляжку в стол, Арцыбашев вызвал секретаршу, заказал себе чай, а Саньку - кофе и продолжил инструктаж.

–  Так вот. Будешь рядом с ним. Он никуда не денется, не сбежит и не сделает тебе никаких неприятностей. Ты будешь свидетелем того, что будет происходить, и потом расскажешь обо всем мне. Он об этом знает. С собой возьмешь оружие и необходимое снаряжение. Что именно, я скажу тебе позже. И помни, что уровень секретности этой операции - высший, я сообщаю тебе об этом и надеюсь, что ты уже принял это к сведению. Понял?

–  Так точно, товарищ генерал, - вполголоса, но твердо ответил Санек.

Арцыбашев поморщился и недовольно сказал:

–  Я тебя что - капитаном называю?

–  Извините, Вадим Валентинович.

–  Ладно, слушай дальше. Значит, будете идти по тайге. Он приведет тебя к зоне, и там ты будешь ждать его. Сколько ждать - неизвестно, но, надеюсь, это будет недолго. Когда он вернется, снабдишь его всем необходимым, то есть тем, что получишь от моего человека, и можешь возвращаться. Вопросы есть?