–  Ладно, слушай. Я сделала это совсем не потому, что спасала своего возлюбленного героя. Запомни это и не воображай себе ничего лишнего. А теперь о главном. Арцыбашев служит не стране, а себе. Лично себе. И я, выполняя его приказы, служу тоже не стране, а лично ему. Как раб, а точнее говоря, как рабыня. Прямо Изаура, мать твою за ногу!

Выругавшись, она приложилась к коктейлю и продолжила:

–  Как ты можешь догадаться, я тоже у него на крюке. Как и ты. Что за крюк и как я на него попала - не твое дело. Но мы с тобой в одинаковом положении, и выбраться из него вдвоем будет легче, чем поодиночке. Понимаешь?

–  Понимаю, - ответил я, поймал за фартук официанта и заказал еще два коктейля.

–  Ты не отвлекайся, а слушай, - сказала она.

–  Слушаю, слушаю, - ответил я и допил коктейль.

–  Мне, в отличие от тебя, Арцыбашев может доверять. Конечно, лишь до некоторой степени. И мы должны этим воспользоваться. Если мы его уберем, то станем свободны. Я - полностью, а ты - ну, это как у тебя дальше дела пойдут. Во всяком случае, от такого геморроя, как Арцыбашев, нужно избавляться. Причем чем раньше, тем лучше.

–  А не ему ли ты звонила с автобусной остановки?
– ехидно поинтересовался я.

–  Да, ему. И через полчаса, - и она посмотрела на часы, - самолет, в котором он летит сюда, приземлится в аэропорту Душанбе. С Арцыбашевым будут спецы. Очень крутые, будь уверен. И еще обязательно тот Инструктор, который тебя по полу валял. Помнишь?

–  Еще бы не помнить!

Это тот худой и вялый на вид очкарик. Крутой, гад… По-настоящему крутой!

–  Дальше. По плану я должна удерживать тебя в гостинице любыми способами до тех пор, пока они не придут в номер. На этом моя миссия заканчивается. И Арцыбашев обещал мне, что с того момента, как он получит тебя с чемоданом, я - свободна. Но я ему не верю. Даже не то чтобы не верю, а просто совершенно точно знаю теперь, что после окончания моей работы он меня уберет. Как и тебя. Хотя, может быть, тебя еще попытается использовать. Я не знаю всех его дел. Но мне - конец.

Принесли коктейли. Я опять выкинул соломинку и присосался к стакану. Наталья сделала то же самое.

Поставив стакан на стол, она вытерла губы и продолжила:

–  Делаем так. Я еду в гостиницу и жду Арцыбашева. О том, что чемодана нет, я, естественно, не скажу. И о том, что на дороге нас остановил майор Мирзоев, царство ему небесное, тоже. Ехали мы с тобой нормально и чемоданчик привезли. Я скажу ему, что ты что-то почуял и сказал, что не пойдешь к Арцыбашеву, как баран на убой. Пригрозил мне пистолетом и ушел с чемоданом. А уходя, сказал, что будешь звонить ему завтра и скажешь, на каких условиях отдашь ему чемодан. За то время, которое ты будешь иметь до встречи с ним, ты должен все обдумать и найти способ разобраться с ним окончательно. Ты понял?

Она говорила все это очень уверенно и резко. Так, будто я был ее подчиненным, а она мне приказывала. Где-то внутри шевельнулась мужская гордость - что это она тут раскомандовалась, но все, сказанное ею, было абсолютно справедливо, и я сам не мог бы предложить ничего лучшего. Поэтому я кивнул.

–  Теперь слушай еще, - сказала она и глотнула коктейля, - он знает, что ты не свалишь с этими деньгами, чтобы отдать их братве. Ты до сих пор на крюке у МВД, а он обещал снять с тебя это. Так что он в полной уверенности, что даже с деньгами ты все равно у него в руках.

Признавая ее правоту, я поднял руки, как бы сдаваясь, и сказал:

–  Годится. Так и сделаем.

–  Вот и хорошо, - ответила она и снова посмотрела на часы, - мне пора ехать в гостиницу и изображать, что я расстроена неудачей.

Наташа встала и пошла к выходу с террасы.

Уже на ступеньках она остановилась, обернулась и сказала совсем другим тоном, не командирским, а скорее жалобным:

–  Не подведи меня, пожалуйста!

И, спустившись на тротуар, протянула к дороге руку.

Рядом с ней тут же остановилась белая "Волга", за рулем которой сидел местный хачик. Дверца машины распахнулась, Наталья, пригнувшись, сказала водителю несколько слов, тот кивнул, и она села рядом с ним. "Волга" развернулась и скрылась в вечернем сумраке.

Я остался один.

И мне было о чем подумать.

Для ночевки я выбрал себе не понтовую гостиницу, в которой наверняка имелись и менты, и стукачи, и агенты местных мафиози, а обыкновенный задроченный дом приезжих, с русской надписью "Рахмат".

Дом приезжих обычно располагается на окраине. Из персонала в нем имеется только администратор, получающий с гостя смешные деньги и указывающий ему пальцем на дверь в двенадцатиместный номер, да уборщица тетя Дуся, а здесь - какая-нибудь бабушка Гюльджан.

И главное, в нем останавливаются исключительно водилы-дальнобойщики и колхозники, привозящие на рынок сельхозпродукты. И никаких тебе братков, никаких ментов, никакой мафии и никаких шпионов.

Я сунул администратору пятерку баксов, великодушно отмахнулся от сдачи и направился в десятиместный номер. Три койки были заняты, так что мне было из чего выбирать. Спавшие мужики, судя по всему, были водилами и готовились во сне к завтрашнему раннему подъему.